Амариллис в Стране льда
Наступил ледниковый период. Чтобы не умереть от холода, люди создали криогенные комплексы и уснули в них.
И только роботы их верные помощники в это нелегкое время. Не щадя себя, они поддерживают работоспособность колыбелей.
Чудесная история о роботе по имени Амариллис, которая оберегала хозяев сотни лет.
Она никогда не отступится, и во что бы то ни стало защитит людей, столкнувшись с множеством трудностей.
Слушать Амариллис в Стране льда онлайн бесплатно
Перед вами мир, населённый крылатыми людьми.
В результате несчастного случая рулер Фрезия утратила крыло, но не сдалась и, желая вновь воспарить в высокое небо и победить в опасной гонке Гранд-рула, обратилась за помощью к крыльевику Гарету. Тот сперва удивился — до сих пор ещё ни один рулер не выходил на старт на искусственных крыльях, — но потом понял, что их с Фрезией связывает судьбоносная нить, и согласился на её просьбу.
Это записи об одном дождливом дне. Воспоминания о встрече и разлуке под проливным дождем.
Перед вами останки робота. Ее звали Ирис. Регистрационное имя: Ирис Рейн Амбрелла. Она выполняла работу по дому у исследователя в области робототехники доктора Амбреллы. Она жила без забот, купалась в любви хозяйки… и стала грудой металла. Почему? Обратимся к информации, восстановленной из ее контура разума.
В теле Уцуги Минору поселилась загадочная внеземная сущность. Овладев силой Изоляции, он сумел, пусть и с трудом, одержать верх над маньяком-Руби Аем, и «Акселератор» — девушка по имени Юмико — пригласила Минору в тайную организацию, призванную уберечь человечество от угрозы Руби Аев. В погоне за «миром абсолютного одиночества» Минору согласился..
Вот-вот наступит зима, а путешествие героев приводит их в крупный портовый город Реноз, известный своими древесиной и мехами. И это, возможно, последняя их промежуточная остановка перед отправлением на родину Хоро. Настороженный прошлыми проблемами, Лоуренс всеми силами старается не влезать в сомнительные дела, но на фоне кризиса отмены северной экспедиции в городе царит напряжение, городской совет заседает денно и нощно, а с Лоуренсом связывается подозрительный торговец с хриплым голосом, лицо которого постоянно замотано шарфом...
Мир, предположительно, прошлого, конечно, прилично отличается от настоящего. Но, несмотря на ряд казалось бы неразрешимых проблем, включая отсутствие всякого понимания, как же им вернуться в родное время, Герой Щита прошлого производит впечатление вроде бы адекватного человека, да и местный технический гений при нём тоже имеется, а значит не всё ещё потеряно.
Самопровозглашённые боги. Наконец-то враг явил себя лицом. Представители высокоразвитой цивилизации, до абсурда сильные и настолько же безжалостно жестокие, а трагедии множества параллельных миров для них не более чем праздное развлечение. Но это не значит, что на них нет управы и их нельзя убить. Хотя опять же, Наофуми и товарищи всё ещё заперты в прошлом, государство Пьенсы под боком всё так же грезит мировым господством, а на службе самопровозглашённых богов хватает послушных пешек в лице героев разного толка, так что битв им предстоит ещё немало…
Когда отчаянный народ, что вынужден сотни лет скитаться, полностью не превратится в тлеющий пепел, или когда тысячи восставших чудовищ, не восприимчивых к любому урону, падут, — эта жестокая война, наконец, окончится.
Но а до тех пор, пока по этим землям ещё ступает нога проклятых рыцарей… Я буду продолжать жадно копить на лезвии своего клинка всё больше и больше крови мерзкого зла, и пока для этой задачи нет достойного бога, я заменю его.
Эта книга — о жизни, творчестве — и чудотворстве — одного из крупнейших русских поэтов XX пека Бориса Пастернака; объяснение в любви к герою и миру его поэзии. Автор не прослеживает скрупулезно изо дня в день путь своего героя, он пытается восстановить для себя и читателя внутреннюю жизнь Бориса Пастернака, столь насыщенную и трагедиями, и счастьем.
Дорогие читатели, а теперь и слушатели! Хотелось бы, чтобы некоторые из Вас поверили, что так называемая не нормативность речи персонажей этих маленьких повестей не следствие языковой распущенности автора, а художественная необходимость, следовать которой, на мой взгляд, долг любого писателя считающего себя писателем реалистом. То есть, речь бывшего вора карманника-щипача или крестьянина, или работяги и пьяницы, ни как не может быть речью профессора, выступлением лектора, проповедника и так далее.