24 часа

Я принадлежу к касте «низших», мы по закону являемся собственностью Элиты. Макколэй Карлайл – теперь мой владелец. Я никогда не хотела попасть в его сети шибари Мастера. Он не стал спрашивать о моих желаниях перед тем, как связать по рукам и ногам, и заставил испытать то, что невозможно объяснить словами. Испепеляющую нутро ярость, презрение, ненависть… покорность, эйфорию и зависимость.

Я принадлежу к касте «низших», мы по закону являемся собственностью Элиты. Макколэй Карлайл – теперь мой владелец. Я никогда не хотела попасть в его сети шибари Мастера. Он не стал спрашивать о моих желаниях перед тем, как связать по рукам и ногам, и заставил испытать то, что невозможно объяснить словами. Испепеляющую нутро ярость, презрение, ненависть… покорность, эйфорию и зависимость.

Десять лет назад я влюбилась в парня, с которым у нас не могло быть никакого будущего. Мы тщательно скрывали наш роман все лето, а потом он бросил меня с разбитым сердцем. Сейчас у меня крепкий брак, маленький сын и успешный муж, и я отчаянно боюсь все это потерять из-за давно забытой интрижки и своего первого парня, вновь решившего ворваться в мою устаканившуюся жизнь.

Добро пожаловать в Лас-Вегас!

Город грехов всегда был пристанищем для смелых и потерянных.

Устраиваясь на работу в престижный отель, Джелена не подозревала, что случайное знакомство с боссом казино, Тайлером Куком, навсегда изменит её жизнь.

Да ещё и в закрытом клубе «Опиум» – настоящем адском логове, переполненным представителями криминального мира.

Известная писательница исчезает из собственного дома при загадочных обстоятельствах. Первым под подозрение попадает ее муж. Именно он позвонил в службу спасения, сообщив, что нашёл супругу мёртвой в бассейне. Однако прибывший наряд полиции не обнаруживает никаких следов женщины.

После нескольких лет безуспешных поисков расследование заходит в тупик.

Он – конгрессмен, жадный до власти мужчина в идеальном костюме от Kiton. Кай – первородный соблазн. Грех. Но его второе "я" таит в себе еще более чудовищную суть. По воле случая Леа попадает в «коллекцию» живых игрушек мистера Стоунэма и становится новой жертвой его опасных игр. .

Арабская принцесса и американский программист. Казалось бы эти две вселенные никогда не должны были соприкоснуться, но Коулман Мердер решил, что именно с ним Анджелина Саадат обретёт вожделенную свободу и станет для него спасением от разрушительной тьмы. Вот только он забыл спросить, чего хочет сама принцесса и готова ли она шагнуть за любимым мужчиной через разъединяющую их миры черту по дороге, усыпанной стёклами от разбитых иллюзий.

Джули Бейкер влюбилась в Брайса Лоски с первого взгляда. А он с первого взгляда ее возненавидел. И так продолжалось до восьмого класса, когда Джули стала охладевать к Брайсу, а он, наоборот, начал в нее влюбляться…

Валерия Хайрюзова критики окрестили сибирским Сент-Экзюпери. Как гражданский летчик он летал над просторами Сибири, над Европой и Азией, как депутат «расстрелянного» Верховного Совета России 1990- 1993 годов побывал в «коридорах власти», чудом оставшись в живых.

В повести «Льготный билет» (2002) Хайрюзов как бы подводит итог смутному последнему десятилетию XX в.

Вторая книга романа В. М. Шукшина «Любавины». Обе книги связаны преемством героев — во второй действуют дети героев первой книги, но в целом она не стала непосредственным ее продолжением.

Из 30-х годов действие перенесено в 50-е. Проблема русского характера, путь русского крестьянина — темы, всегда волновавшие писателя, прослеживаются в обеих книгах.

От автора, то есть от меня. Добрый день уважаемые слушатели, сегодня я прочитаю вам мой рассказ написанный мною после спора в сети с мягко говоря странными, я бы даже сказал упоротыми людьми, которые радовались началу очередной локальной войны, которые смотря все ролики с мест ведения боевых действий просто захлебывались от восторга, их головы даже не посещала мысль что война это говно, кровь и голод.

В повести «Простое чувство» Владимира Мирнева, как и во всех его произведениях затрагиваются проблемы морального и гражданского становления личности. При всем тематическом разнообразии повестей и рассказов их сближает лейтмотивом проходящий через все произведения поиск нравственного начала в человеке. Острое чувство современности, точный психологический портрет, глубина чувств и своеобразная авторская интонация повествования — таковы отличительные черты прозы писателя.

Ракета поднявшись в небо идет своим курсом, в случае его изменения -сбоя, срабатывает система АПР и ракета взрывается. Человек также подобен ракете. Ему грозит АПЧ, он тоже гибнет в случае неправильного поведения. В книге главный герой Семен мучается ищет свое место в жизни. Он напуган смертью старшеклассника, на него давит учитель математики, не понимает, «травит», достает друг, подросток готов себя уничтожить, но, уповая на Бога всесильного не сбивается с дороги, остается жить.

Этот роман, без сомнения, можно назвать исследовательски-философским. Казалось бы, что связывает потомственного московского доктора, нашего современника, с философом и ученым Рудольфом Штайнером, умершим в 1925 году в швей царском городе Дорнахе, и уж тем более с византийским императором Юстинианом, правившим в Константинополе в VI веке? Однако именно сквозь эти причинно-временные связи в романе проступают истоки мало кому известных в России антропософских подходов к исцелению человека.

Отец Виталий отчаянно сигналил вот уже минут десять. Ему нужно было срочно уезжать на собрание благочиния, а какой-то громадный черный джипище надежно «запер» его «шкоду» на парковочке около дома. «Ну что за люди?! — мысленно возмущался отец Виталий – Придут, машину бросят, где попало, о людях совсем не думают! Ну что за бестолочи?!».

Никогда прежде иноземный князь, не из Рюриковичей, не садился править в Пскове. Но в лето 1266 года не нашли псковичи достойного претендента на Руси. Вот и призвали опального литовского князя Довмонта с дружиною. И не ошиблись. Много раз ратное мастерство и умелая политика князя спасали город от врагов. Немало захватчиков полегло на псковских рубежах, прежде чем отучил их Довмонт в этих землях добычу искать.

Новый роман одного из лучших современных авторов, лауреата множества премий и финалиста «Большой книги» Марии Галиной «Медведки» — это настоящий подарок всем ценителям качественной литературы с небанальным сюжетом и философским подтекстом.

Герой «Медведок» — молодой социопат, интроверт и маргинал. Его профессия — за деньги придумывать биографии чужим людям, делая их героями классических романов.

Погибнув в Афганистане, майор Глухов получил вторую жизнь в закрытом секторе магического мира в теле пятнадцатилетнего сына местного барона. Агент галактической службы безопасности завербовал его, вживив экспериментального симбионта. Жизненный опыт майора, возможности симбионта и статус сына барона составили адскую комбинацию, что сделало Глухова уникальной самостоятельной фигурой в смертельной игре местных богов, преступных синдикатов и различных служб безопасности.

Майор Глухов получил вторую жизнь в теле пятнадцатилетнего наследника барона Ирридара из закрытого магического мира. Завербованный метаморфом с позывным Демон в полевые агенты Управления административного дознания и оснащенный сверхсекретным экспериментальным симбиотом, юный барон продолжает свой путь по магическому миру. Ему предстоит разрешить сложную задачу – как, будучи пешкой в чужой игре, выжить и преуспеть.

Сегодня в это сложно поверить, но всего каких-то сорок лет назад, обычная меховая шапка не только выполняла свою привычную функцию по согреванию головы владельца, но и показывала его статусность, вес в обществе. Вот и главный герой повести «Шапка» - писатель Ефим Рахлин, неожиданно для себя оказался замешан в подобном «шапочном» ранжировании, когда ему в Союзе писателей по негласной табели о рангах достался самый унизительный головной убор из «кота домашнего, средней пушистости».

Почти 170 лет назад из Вятки в Петербург выехал надворный советник. Звали его Михаилом Салтыковым. Псевдоним Щедрин он возьмёт себе год спустя, когда напишет свой первый хит - «Губернские очерки». В вятскую ссылку его отправил цензурный комитет за вольнодумство, выраженное в литературе. Сославшие его в захолустье могли быть довольны - Салтыков действительно «набрался ума».