Вторая медаль "За отвагу"

Ион Деген — настоящий герой Великой Отечественной Войны.

Это он автор пронзительных и страшных слов:.

Мой товарищ, в смертельной агонии.

Не зови понапрасну друзей.

Дай-ка лучше согрею ладони я.

Над дымящейся кровью твоей.

Из этого воспоминания советского танкиста-аса, слушатель узнает о неблаговидных поступках главного героя, которые могли повлечь за собой трибунал и об одном трагическом, неудачном бое танковой роты в Пруссии.

Ион Деген — настоящий герой Великой Отечественной Войны.

Это он автор пронзительных и страшных слов:.

Мой товарищ, в смертельной агонии.

Не зови понапрасну друзей.

Дай-ка лучше согрею ладони я.

Над дымящейся кровью твоей.

Первая история из сборника рассказов-воспоминаний Иона Дегена — настоящего героя Великой Отечественной Войны. На мой взгляд одна из лучших книг о войне и обязательна к прослушиванию или к чтению абсолютно всем ныне живущим. Чтобы помнили. Чтобы знали…

Из этого рассказа Иона Дегена вы узнаете, как летом 1944 года Красная Армия освобождала Вильнюс, о том какой ценой досталась нам победа в этом сражении, о настоящих героях, о фронтовой дружбе, об уличных боях, о встрече с Ильёй Эренбургом, о допросе пленного немецкого офицера и памяти об этой страшной войне, которая для автора так никогда и не кончалась.

Вторая история из сборника рассказов-воспоминаний Иона Дегена — настоящего героя Великой Отечественной Войны. На мой взгляд одна из лучших книг о войне и обязательна к прослушиванию или к чтению абсолютно всем ныне живущим. Чтобы помнили. Чтобы знали.

Из этого небольшого рассказа вы узнаете о том, как на развалинах богатого прусского имения в 1945г был найден шедевр Сандро Боттичелли и о его дальнейшей судьбе.

Музыка прозвучавшая в рассказе: Владимр Вавилов «Canzone»(1970)

Пронзительный рассказ о фронтовой дружбе и любви между танкистом и разведчицей.

В произведениях русского писателя Владимира Гиляровского со всей полнотой отражена его бурная, богатая событиями, встречами и приключениями жизнь: около 10 лет он скитался по России, работал бурлаком, пожарным, объездчиком диких лошадей, провинциальным актером. Гиляровский был одним из лучших репортеров столичной прессы, его «коньком» были уголовная хроника и репортажи, он писал о самых заметных и нашумевших событиях, его называли «королем репортеров».

Когда рухнула страна, нас держала на плаву любовь.

Та, что побеждает смерть.

Внешне все замечательно у Петра Манусевича в жизни. Он заведующий кафедрой в московском институте, считается авторитетом по определенной эпохе российской истории, супруга — красавица блондинка… Однажды на свой день рождения мать совершила вроде малозначимый поступок, но именно он стал причиной сердечного приступа у Петра и цепочкой последующих событий, которые перевернули всю его жизнь.

Рассказ Владимира Набокова «Гроза» является своеобразным пересказом библейской легенды о пророке Илье и ученике его Елисее. Однако перенесенное Набоковым действие в наше время «обрастает» своими деталями и подробностями, приобретая независимость (быть, может, не полную) от оригинального сказания.

Нет у меня ни имени, ни фамилии. Я вообще не человек. Я домовой, барабашка, полтергейст, квартирный демон. Называйте меня, как хотите. Понять, кто я и для чего, сам не могу. Жуть как надоело сидеть в одиночестве, и решил я поделиться, кое-какими мыслишками. Мысли вслух и на бумаге, от бабайки на диване.

Об авторе.

Уже само название этой книги выглядит как путешествие в заманчивое далеко: вот сад, подернутый рассветной дымкой, вот юные жулики, пришедшие за чужими яблоками. Это образы из детства героя одной из повестей книги Анатолия Михайлова.С возрастом придет понимание того, что за «чужие яблоки» – читай, запрещенные цензурой книги и песни, мысли и чувства – можно попасть в места не столь отдаленные.

Раннее утро. Серебряная протока спит. Спят тальники, валом подступившие к берегу, спят травы, спит рыба. Пожелтевшие листья демку — стрелолиста — отчетливо выделяются на темной, торфянистого цвета воде. Вперемежку со стрелолистом лежат красноватые узорчатые листья чилима и зеленые блюдечки кувшинки. В глубине, сквозь коричневатую толщу воды можно увидеть стелющуюся по дну траву, сочную нитчатку, гибкую и шелковистую.

Небольшой рассказ-шутка  об особенных людях из необыкновенного села…

Этот рассказ молодого автора Комкова о детских воспоминаниях «трудного» ребенка, порой не всегда радужных, о событиях давних лет с неожиданной и недетской развязкой.

Опубликовано в журнале Новый Мир, в 2017 году.

Рекомендуется прослушивать в наушниках.

Скандинавия, Х век. Йомсвикинги недавно разбиты в морском сражении, история Норвегии принимает новое направление. Эти события затрагивают даже бывшего йомсвикинга Гутхорма, живущего в самой глухой норвежской провинции.

Истинная поневоле, или Сирота в Академии Драконов- фантастический роман Алексы Найт, жанр любовное фэнтези, юмористическое фэнтези.

Моя жизнь всегда была загадкой даже для меня. Сирота под незримой поддержкой тайного покровителя ограничена в выборе. Но один случай меняет абсолютно всё. На моём запястье появляется непонятный рисунок, а посреди комнаты открывается портал, в который меня пытается утащить неизвестный.

Тысячелетие назад Великий Туман разделил наш мир на цивилизованную Конфедерацию и дикие фьорды. В загадочные земли теперь можно попасть лишь одним способом – стать невестой для ильха-варвара. О фьордах ходят страшные сказки, говорят, их населяют чудовища, вот только никто не знает правду. Зато всем известно, что за каждую невесту ильхи платят золотом и драгоценными камнями.

Тысячелетие назад Великий Туман разделил наш мир на цивилизованную Конфедерацию и дикие фьорды. В загадочные земли теперь можно попасть лишь одним способом – стать невестой для ильха-варвара. И я, Энни Вилсон, с удовольствием воспользовалась этой возможностью! Ведь все, чего я хотела – это обрести счастье с добрым и сильным мужем, пекарем из далекого Варисфольда.

Маэстро Харлан Эллисон — фигура одиозная и противоречивая в среде «старой американской фантастики». Проза его циничная и жестокая, даже мизантропическая, а местами будто специально — чрезмерно гротескная. А ещё она — пугающе пророческая...

Как же непохож он на «добродушных фантазёров» наподобие Роберта Шекли и Клиффорда Саймака. Их тексты полны иронии и лёгкой, доброй, даже трогательной (особенно через призму времени, глядя из современности) человечности и меланхолии.