Вторая медаль "За отвагу"

Ион Деген — настоящий герой Великой Отечественной Войны.

Это он автор пронзительных и страшных слов:.

Мой товарищ, в смертельной агонии.

Не зови понапрасну друзей.

Дай-ка лучше согрею ладони я.

Над дымящейся кровью твоей.

Из этого воспоминания советского танкиста-аса, слушатель узнает о неблаговидных поступках главного героя, которые могли повлечь за собой трибунал и об одном трагическом, неудачном бое танковой роты в Пруссии.

Ион Деген — настоящий герой Великой Отечественной Войны.

Это он автор пронзительных и страшных слов:.

Мой товарищ, в смертельной агонии.

Не зови понапрасну друзей.

Дай-ка лучше согрею ладони я.

Над дымящейся кровью твоей.

Первая история из сборника рассказов-воспоминаний Иона Дегена — настоящего героя Великой Отечественной Войны. На мой взгляд одна из лучших книг о войне и обязательна к прослушиванию или к чтению абсолютно всем ныне живущим. Чтобы помнили. Чтобы знали…

Из этого рассказа Иона Дегена вы узнаете, как летом 1944 года Красная Армия освобождала Вильнюс, о том какой ценой досталась нам победа в этом сражении, о настоящих героях, о фронтовой дружбе, об уличных боях, о встрече с Ильёй Эренбургом, о допросе пленного немецкого офицера и памяти об этой страшной войне, которая для автора так никогда и не кончалась.

Вторая история из сборника рассказов-воспоминаний Иона Дегена — настоящего героя Великой Отечественной Войны. На мой взгляд одна из лучших книг о войне и обязательна к прослушиванию или к чтению абсолютно всем ныне живущим. Чтобы помнили. Чтобы знали.

Из этого небольшого рассказа вы узнаете о том, как на развалинах богатого прусского имения в 1945г был найден шедевр Сандро Боттичелли и о его дальнейшей судьбе.

Музыка прозвучавшая в рассказе: Владимр Вавилов «Canzone»(1970)

Пронзительный рассказ о фронтовой дружбе и любви между танкистом и разведчицей.

Алекс Найт - Разведчица. Мой мир померк и пошёл трещинами. Я пыталась следовать голосу сердца, только не вышло. Всё закончилось катастрофой, как и с Дэниэлем. Наверное, любовь не для меня. Потому теперь я намеревалась слушать только разум и исходить из холодного расчёта. Война продолжается, противники становятся сильнее и не собираются меня отпускать.

Со мной невозможно ссориться лицом к лицу. Если хотите со мной поссориться, лучше напишите. И спрячьтесь. Потому что, чем громче человек на меня орет, тем интересней мне за ним наблюдать. Как будто я сижу в зале, а он — этот, который кричит, — на сцене. И орет. А у меня дух захватывает: молодец! здорово! отлично! О, брови!.. Нет-нет, текста в таких случаях я не понимаю.

Семья Тейлоры - Саманта и Джон находятся в браке уже долгие годы в казалось бы счастливом браке. Джон комплексовал, потому-что жена всегда тянула лидерство за собой - была более успешной, красивой и умной. В итоге Джон нашёл себе другую женщину, ту которая ему подходила идеально. Саманта же поддалась на уговоры подруги сменить обстановку на более провинциальную, и они уехали за город на ранчо.

Книга советского писателя Константина Паустовского (1892-1968) посвящена биографии и творческому пути знаменитого художника XIX столетия Ореста Кипренского.

Литература отображает жизнь, а жизнь нередко являет сюжеты по мотивам литературных произведений. Вот и в этой реальной истории, как в жутком кривом зеркальном лабиринте, многократно отразилась изощренно искаженная трагедия известного тургеневского рассказа…

В этом лесу было пленительно, иначе не скажешь. Малиновка завлекала своим пением. Каждый куст — буквально каждый! — угощал ягодой! Белки вели себя с непостижимой доверчивостью, словно ручные. И на всю эту идиллию сверху любовалось солнышко — такое ясное, будто сделали его для детского спектакля. Как, впрочем, и все остальное в этом райском уголке.

В этом рассказе маленький, несчастный, уродливый человечек каждую ночь приходил в Комнату Смеха, чтобы зеркало сделало его другим хотя бы на полчаса…

Кто знает, как проходил обряд экзорцизма на Руси? Дмитрий Тихонов знает. Его история «Гарь» про внутренних демонов, таящихся в тёмных кавернах светлых душ. Перед прослушиванием – подумать о хорошем.

Автор об истории:.

По сути, рассказ — о чувстве вины, о том, как оно искажает человека и превращает его в чудовище. Хотя это второй план, я не задумывался об этом, когда писал.

Середина XXI века. Москва. Недалеко от станции Соколовская…

Нет. Так не бывает. Что-то с теми рыбами было не то. Определённо. Потому что всегда что-то из-за них случается. Как и снова сказочная , в смысле тот сказочный алгоритм: раз — два — три. С тою лишь разницей, что в.

сказках это разы, в которые чудеса творятся. А у нас — аквариумы. И, ведь, никто не поверит в то, что такое бывает. Но. После того, что случилось с моей Аськой, поневоле задумаешься: А сколько сказки в сказке (?!), в смысле — вымысла сколь? Потому что все сказки — далеко не сказки.

Истинная поневоле, или Сирота в Академии Драконов- фантастический роман Алексы Найт, жанр любовное фэнтези, юмористическое фэнтези.

Моя жизнь всегда была загадкой даже для меня. Сирота под незримой поддержкой тайного покровителя ограничена в выборе. Но один случай меняет абсолютно всё. На моём запястье появляется непонятный рисунок, а посреди комнаты открывается портал, в который меня пытается утащить неизвестный.

Тысячелетие назад Великий Туман разделил наш мир на цивилизованную Конфедерацию и дикие фьорды. В загадочные земли теперь можно попасть лишь одним способом – стать невестой для ильха-варвара. О фьордах ходят страшные сказки, говорят, их населяют чудовища, вот только никто не знает правду. Зато всем известно, что за каждую невесту ильхи платят золотом и драгоценными камнями.

Тысячелетие назад Великий Туман разделил наш мир на цивилизованную Конфедерацию и дикие фьорды. В загадочные земли теперь можно попасть лишь одним способом – стать невестой для ильха-варвара. И я, Энни Вилсон, с удовольствием воспользовалась этой возможностью! Ведь все, чего я хотела – это обрести счастье с добрым и сильным мужем, пекарем из далекого Варисфольда.

Маэстро Харлан Эллисон — фигура одиозная и противоречивая в среде «старой американской фантастики». Проза его циничная и жестокая, даже мизантропическая, а местами будто специально — чрезмерно гротескная. А ещё она — пугающе пророческая...

Как же непохож он на «добродушных фантазёров» наподобие Роберта Шекли и Клиффорда Саймака. Их тексты полны иронии и лёгкой, доброй, даже трогательной (особенно через призму времени, глядя из современности) человечности и меланхолии.