Внедрение. (Я в моей голове)

Сергей Савелов - Выполнение замысла. Сергей Савелов. Книга 3. Жизнь и приключения главного героя продолжаются, но всегда все получается так, как мы хотим.

Главный герой понял бесполезность попыток спасти СССР и решил отказаться от первоначальных замыслов, продолжая жить обычной жизнью подростка и студента, но человеческая совесть не позволяет спокойно сидеть на месте, зная, что погибнут советские люди, да и влиятельные начальники не хотят оставить его в покое.

Сергей Савелов - Внедрение. (Я в моей голове). Книга 1. Я решил попробовать свои силы в популярном ныне разделе фантастики о «попаданцах», впечатлившись произведениями некоторых авторов жанра Альтернативной истории. Наиболее мне интересен период позднего СССР. Мой опус можно отнести к разряду «фанфиков», но мне захотелось попробовать обойтись без значимых «роялей», используя только свою память, навыки, умения из будущего, физические возможности и данные меня настоящего.

Продолжение книги 1 Шанс. (Я в моей голове). Внедрение. Главный герой успешно встроился в социум и укрепил свой авторитет в различных сферах жизни.

Содержит нецензурную брань.

Главный герой понял бесполезность попыток спасти СССР и решил отказаться от первоначальных замыслов, продолжая жить обычной жизнью подростка и студента, но человеческая совесть не позволяет спокойно сидеть на месте, зная, что погибнут советские люди, да и влиятельные начальники не хотят оставить его в покое. .

Жизнь и приключения главного героя продолжаются, но всегда все получается так, как мы хотим. .

Продолжение книги 1 Шанс. (Я в моей голове). Внедрение. Главный герой успешно встроился в социум и укрепил свой авторитет в различных сферах жизни.

Воспользовавшись карнавальной суетой, некромант пробрался в морг, чтобы исключительно в исследовательских целях позаимствовать у трупов кое-какие органы. И надо же такому случиться, чтобы именно в этот момент началось массовое возрождение мертвецов. Не похоже, чтобы это было случайностью.

Бушует эпидемия вируса, вызывающего «кивательную болезнь». И внезапно в автомобильном кинотеатре Джона и его отца теперь каждый день аншлаг.

Физическое благоденствие, здоровье, вкусная еда, мир и покой, что ещё нужно человеку для счастья?

Диктатор тоже так считал, но ошибся и скоро его ждёт встреча с Шутником Ласарди.

В детстве нигерийца Нкема трижды едва не убили взбесившиеся животные. И теперь он вновь чудом разминулся со смертью, представшей в облике белого быка, таранившего его автомобиль, а затем случайно сбил страуса эму. Нкем прихватывает мертвого страуса с собой, но птица внезапно оживает.

Квентином движет чувство мести, и своей цели он надеется достичь с помощью замечательной колоды карт. Каждая из них вызывает волшебное действие, вот только карты одноразовые и исчезают по мере использования.

«I Have No Mouth, and I Must Scream» считается одним из знаковых рассказов в научной фантастике, касающейся вопросов взбунтовавшегося искусственного интеллекта и для киберпанка в частности. В 1968 году он получил премию Хьюго.

Холодная война, потребовавшая мощностей суперкомпьютеров, привела к тому, что сразу несколько государств занялись созданием небывалой величины вычислительных машин под землей.

К Майеру Октаво, эксперту по киберпреступлениям, обращается глава корпорации Zero. Компании жизненно необходим лучший специалист на планете, чтобы уничтожить вредоносный код, который удерживает группу тестеров в компьютерной игре «Мире смерти». Детектив берется за дело, но вопросов пока больше чем ответов.

Технологическая Сингулярность в будущем опутает всю планету… Объединит в единое коллективное электронное сознание все человечество… Все, кроме одного маленького народца. Постлюди решают оставить его в покое, отправив в орбитальную резервацию. Только вот никто из принявших новый мир, бессмертие, божественные возможности и прочие дары прогресса даже и представить не мог, на что может быть способно обычное человеческое любопытство.

Судьба сковала нерушимой клятвой менестреля Феликса Ягера и изгнанника-гнома Готрека, прозванного Победителем Троллей. Вместе путешествуя по Империи они преодолевают опасности и беды. И в конечном итоге становятся друзьями.

Друг Джорджа из цикла рассказов о демоне в 2см — писатель Септимус Джонсон любил уединение, для чего купил себе виллу в отдаленном глухом уголке, где и писал свои романы, но четыре месяца в году снег засыпал все пути и дороги к ней. Из-за этого он не мог в это время там жить и творить свои романы. Джордж решил, что в этом деле мог бы помочь только демон Азазел…

Сесиль – потомственная охотница на демонов. К дедушке Фрею до сих пор приходят за советом охотники. Именем бабушки Агаты демоны пугают непослушных демонят. Папа – главный ловчий Протектората, а мама – лучший демонолог-теоретик.

Старший брат – гордость семьи – бьет рекорд за рекордом. Но Сесиль всем покажет, чего она стоит! Жаль, первое задание досталось слишком простое: поймать какого-то слабака.

Долгожданный финал трилогии «Забвенные Сны». Когда на мир опускается тьма, она пожирает всё без остатка. Аня была уверена, что война с фоморами позади, что она и ее друзья теперь в безопасности. Никк не сомневался, что разгадал секрет «Книги Судеб», а Лир точно знал, что обыграл смерть. Кто из них ошибся? Загадочные сны продолжают преследовать Аню и Никка, и расшифровать их может лишь Анина мать, которая исчезла бесследно много лет назад.

15 декабря 2012 г. исполнилось 80 лет со дня рождения Анатолия Васильевича Вержбицкого (1932–2009), заслуженного работника культуры РСФСР, создателя методики записи «говорящей» книги в СССР. Анатолий Васильевич определил особое направление в исследовательской работе - он создавал уникальные записи — монтажи, целью которых было передача незрячему впечатления, оставляемого произведениями изобразительного искусства («Творчество Рембрандта», «Государственная Третьяковская галерея» и др.).

""Святой колодец"" не похож на все, что написал до сих пор В.Катаев. Это открыто экспериментальная книга, в ней нет обычных героев, обычного сюжета, обычного хода действия. Главное в ней - не изображение внешнего мира, а запечатление внутреннего мира человека, и действующие лица тут - не живые люди, а настроения, переживания, воспоминания героя, потоки его эмоциональной и интеллектуальной жизни.