Влюбленный принц

Имя Виктории Холт стало популярным буквально в считанные дни, когда одна за другой появились книги этой известной во многих странах английской писательницы, издававшей также романы под псевдонимами Филиппа Карр, Джейн Плейди.

Исторический роман-трилогия "Диана и Катрин" - один из самых интересных среди принадлежащих перу замечательной английской писательницы Виктории Холт, и его жанр можно определить как любовно-приключенческий.

Молодая аристократка, сирота, вынужденная наемным трудом добывать средства к существованию, получает место гувернантки в богатом поместье. Огромный мрачный дом, где ей предстоит жить и работать, полон суеверий, страшных тайн и загадочных явлений. Но наибольший интерес, а подчас и наибольший ужас вызывает у гувернантки хозяин поместья — молодой вдовец, мизантроп, таинственный, зловещий, но хорошо воспитанный и чрезвычайно элегантный мужчина, которому суждено стать ее судьбой…

С детства Хэрриет Делвани любила замок Менфрея, овеянный легендами Корнуолла. Лишенная материнского тепла, девушка нашла здесь опору в тяжелых испытаниях судьбы и обрела счастье. Но иногда безумие прячется за маской любви…

Эта книга — первый роман дилогии «Мадонна семи холмов», посвященный полной страстей жизни золотоволосой красавицы, которую мир помнит под именем Лукреции Борджиа. Но это не исторический роман — при всей достоверности исторических событий, личностей и деталей быта. В романах Виктории Холт История утрачивает свое величие, становясь простой и домашней.

«Символом порока» называли современники златокудрую дочь Папы Римского, красавицу Лукрецию Борджа. В захватывающих романах популярной английской писательницы Виктории Хольт «Мадонна Семи Холмов» и «Опороченная Лукреция» (произведения написаны под другим ее псевдонимом Джин Плейди) героиня предстает не только скандально знаменитой обольстительницей, но и хрупкой, ранимой, а главное – самоотверженно любящей женщиной.

Мария Антуанетта — последняя королева Франции, жена последнего короля Франции Людовика XVI. Ее имя обросло легендами, которые в большинстве своем не соответствуют истинному образу этой женщины, ее жизни.Виктория Холт написала роман в виде дневника самой Марии Антуанетты. Перед читателем предстает образ любящей жены, заботливой матери четырех детей, которой выпала великая и трагичная судьба.

Эта книга — первый роман дилогии «Мадонна семи холмов», посвященный полной страстей жизни золотоволосой красавицы, которую мир помнит под именем Лукреции Борджиа. Но это не исторический роман — при всей достоверности исторических событий, личностей и деталей быта. В романах Виктории Холт История утрачивает свое величие, становясь простой и домашней.

В произведениях русского писателя Владимира Гиляровского со всей полнотой отражена его бурная, богатая событиями, встречами и приключениями жизнь: около 10 лет он скитался по России, работал бурлаком, пожарным, объездчиком диких лошадей, провинциальным актером. Гиляровский был одним из лучших репортеров столичной прессы, его «коньком» были уголовная хроника и репортажи, он писал о самых заметных и нашумевших событиях, его называли «королем репортеров».

Когда рухнула страна, нас держала на плаву любовь.

Та, что побеждает смерть.

Внешне все замечательно у Петра Манусевича в жизни. Он заведующий кафедрой в московском институте, считается авторитетом по определенной эпохе российской истории, супруга — красавица блондинка… Однажды на свой день рождения мать совершила вроде малозначимый поступок, но именно он стал причиной сердечного приступа у Петра и цепочкой последующих событий, которые перевернули всю его жизнь.

Рассказ Владимира Набокова «Гроза» является своеобразным пересказом библейской легенды о пророке Илье и ученике его Елисее. Однако перенесенное Набоковым действие в наше время «обрастает» своими деталями и подробностями, приобретая независимость (быть, может, не полную) от оригинального сказания.

Нет у меня ни имени, ни фамилии. Я вообще не человек. Я домовой, барабашка, полтергейст, квартирный демон. Называйте меня, как хотите. Понять, кто я и для чего, сам не могу. Жуть как надоело сидеть в одиночестве, и решил я поделиться, кое-какими мыслишками. Мысли вслух и на бумаге, от бабайки на диване.

Об авторе.

Уже само название этой книги выглядит как путешествие в заманчивое далеко: вот сад, подернутый рассветной дымкой, вот юные жулики, пришедшие за чужими яблоками. Это образы из детства героя одной из повестей книги Анатолия Михайлова.С возрастом придет понимание того, что за «чужие яблоки» – читай, запрещенные цензурой книги и песни, мысли и чувства – можно попасть в места не столь отдаленные.

Раннее утро. Серебряная протока спит. Спят тальники, валом подступившие к берегу, спят травы, спит рыба. Пожелтевшие листья демку — стрелолиста — отчетливо выделяются на темной, торфянистого цвета воде. Вперемежку со стрелолистом лежат красноватые узорчатые листья чилима и зеленые блюдечки кувшинки. В глубине, сквозь коричневатую толщу воды можно увидеть стелющуюся по дну траву, сочную нитчатку, гибкую и шелковистую.

Небольшой рассказ-шутка  об особенных людях из необыкновенного села…

Этот рассказ молодого автора Комкова о детских воспоминаниях «трудного» ребенка, порой не всегда радужных, о событиях давних лет с неожиданной и недетской развязкой.

Опубликовано в журнале Новый Мир, в 2017 году.

Рекомендуется прослушивать в наушниках.

Скандинавия, Х век. Йомсвикинги недавно разбиты в морском сражении, история Норвегии принимает новое направление. Эти события затрагивают даже бывшего йомсвикинга Гутхорма, живущего в самой глухой норвежской провинции.

Новогодний роман, где есть место чуду, счастью, радости и новогодним сладостям! История двух людей, которых судьба сталкивала лбами, пока они друг друга не заметили.

Возрастное ограничение: 16+.

Детектив из сборника «Поминки по прокурору».

"Пушкинские чтения" - это итог моей работы с произведениями Александра Сергеевича Пушкина в течение многих-многих лет. Разумеется, не все я смог в этот сборник вместить. Я играл Пимена в "Борисе Годунове", снимался в фильме "Выстрел", читал для радиопостановки "Барышню-крестьянку" и так далее. Для сборника "Пушкинские чтения" я с трудом отобрал лишь самое необходимое, стараясь выстроить своего рода драматургию или, по крайней мере, разнообразие эмоций, мыслей, стилей и жанров пушкинского гения.

Прошли времена, когда практически ни один концерт не обходился без декламации поэтических произведений. Ныне этот жанр исполнительского искусства потерял свою популярность, вместе с его уходом с массовой сцены теряется мастерство, которое требует от исполнителя не только страсти, но и глубокого понимания души поэта. Среди молодых артистов больше не встретить хороших декламаторов и немногим ценителям остаётся обращаться к архивным записям прошлых лет.