В шоке

Алексей Ковалёв – отставной космический спецназовец и бывший командир штурмового отряда. Жизнь сложилась так, что теперь он работает… стендап-комиком. А его партнёр по сцене – друг и телохранитель Жаб, которому, в силу принадлежности к расе анфибов, вообще незнаком юмор.

Однажды герою предлагают приличный гонорар за выступление на планете, где у него были некогда серьёзные неприятности.

Алексей Ковалёв – отставной космический спецназовец и бывший командир штурмового отряда. Жизнь сложилась так, что теперь он работает… стендап-комиком. А его партнёр по сцене – друг и телохранитель Жаб, которому, в силу принадлежности к расе анфибов, вообще незнаком юмор.

Однажды герою предлагают приличный гонорар за выступление на планете, где у него были некогда серьёзные неприятности.

Алексей Ковалёв – отставной космический спецназовец и бывший командир штурмового отряда. Жизнь сложилась так, что теперь он работает… стендап-комиком. А его партнёр по сцене – друг и телохранитель Жаб, которому, в силу принадлежности к расе анфибосов, вообще незнаком юмор.

Однажды герою предлагают приличный гонорар за выступление на планете, где у него были некогда серьёзные неприятности.

Мысль о том, что где-то жизнь может идти одновременно с твоей, но разительно (или не очень) отличаться, дала широкий простор для фантазии авторов. Первым открыл «Дверь в стене» и попал в параллельный мир Герберт Уэллс, потом подтянулись и остальные фантасты. Их попытки развить идею и легли в основу очередного сборника рассказов.

Итак, «Глубина.

Мир захватил искусственный интеллект, изменяющий все по своему усмотрению. Разрушаются города, исчезают океаны, сталкиваются материки. Клейстерман, выменявший у ИИ технологию, помогающую ему летать, и небольшая группа людей, родившихся до Изменения, пытаются остановить машины.

Он, пенсионер, бывший учитель зоологии, подрабатывающий в музее, но он же автор интереснейшей гипотезы — а почему же исчезли динозавры.

А ведь почему ей не быть. Ведь как, говорит Порфий Игнатьевич: «А наша Земля все замедляла свое вращение, и в довершении прочих бед уцелевшим гигантам все труднее становилось передвигатся».

Сила тяжести и фантастическая гипотеза….

Трагическая повесть, изложенная на страницах дневника прославленного авиатора, намеревавшегося поднять свой моноплан на недостижимую доселе высоту, погибшего при загадочных обстоятельствах. Отнюдь не звание первопроходца интересовало нашего героя. Он намеревался рассказать ужасную правду о кошмаре, скрытом в высоте небес....

Рассказ из тех времен, когда глубины морей и заоблачные дали не были изведаны человеком и представлялись царством, где обитают удивительные создания и невероятные чудовища…

Исследователи Круглов и Парра полетели от Станции к лагерю геологов и попали в аварию. Назад они идут по пустыне, без еды, воды и связи. На Круглова напал прыгун, самый опасных хищник этой планеты, ему срочно нужна медицинская помощь. И тут на пути космонавтов встретилось озеро.

События происходят через четыре тысячи лет после событий романа! Звездный Молот» и через две тысячи лет после событий романа «Боевая Форма». Не все артефакты цивилизации вэнгов уничтожены. Снова начинается возрождение уже Повелителя Боя и завоевание мира. Но человечество за эти две тысячи лет имеет инструкции как себя вести против паразитической расы вэнгов.

Император в ярости. Примарх легиона Тысячи Сынов Магнус Красный совершил ужасную ошибку, поставившей под угрозу безопасность самой Терры. Не имея другого выбора, Император поручает Леману Руссу, примарху Космических Волков, заключить под стражу своего брата, который находится на Просперо — родном мире Тысячи Сынов. Захватить планету колдунов — задача не из легких, но Русс и его Космические Волки не отступятся от своей задачи.

Сегодня 1 сентября, День знаний. И мне хотелось бы приурочить к этому празднику сборник рассказов Аллы Надеждиной «Учись, студент!».

Вы любите жанр фэнтези? Магия, превращения, заклинания и заклятия для вас не пустой звук? Ваши любимые герои – эльфы, маги, оборотни, попаданки?.. Тогда вам сюда!

А хотели бы узнать, как, собственно, рождаются все эти истории, как автор создает свои произведения и персонажей? Какие муки творчества он испытывает, сколько ему приходится терпеть от капризного и неугомонного Муза? Вот и мне было любопытно приоткрыть завесу тайны, заглянув одним глазком в творческую мастерскую.

После первого полета вокруг Венеры один из астронавтов обнаружил, что у него на пальцах прорастает множество мелких глаз, но самое страшное, что он может ими видеть и чувствовать то же, что они.

Рассказ «Дверь» имеет измененный сюжет относительно оригинала «Чужими глазами» и был опубликован в журнале «Техника-молодёжи» № 6 за «1987 год.

Вот не даром говорят — желания нужно загадывать осторожно! Особенно в канун нового года. Особенно, если разбито сердце. И особенно, перед незнакомцем… Иначе, окажешься как я — в сказке, превращенная в зверюшку… И расколдовывать тебя не собираются, пока ты не найдешь свою любовь.

«Весна умирает осенью» – обаятельный роман о России и Франции, в котором семейная история переплетается с драматическими событиями XX века.

Во время русских театральных сезонов, проходящих в Довиле, при подозрительных обстоятельствах погибает актриса – дочь прославленного художника-авангардиста. Выясняется, что накануне трагедии кто-то подбросил ей картину отца, бесследно исчезнувшую еще в годы войны.

Весна. Четверг. Полдень.

Я остановился у железнодорожного переезда. Вылез из машины размять затекшие ноги. Иногда жизнь круто меняется под давлением обстоятельств. Чаще неблагоприятных. Болезнь, потеря близкого человека, бедность, горе и прочее.

Я считал, что прожил свою жизнь, как можно правильнее.

В кадре – честная служба, благополучная семья, две дочери, успешная военная карьера… Но я не достиг ни счастья, ни удовлетворения.

Вашему вниманию предлагаются две повести Льва Николаевича Толстого – «Отец Сергий» и «Хаджи-Мурат» – в исполнении Дмитрия Быкова.

В аудиокнигу также включена лекция – увлекательный рассказ Дмитрия Быкова о прочитанных произведениях.

— Это тебя, — некто протягивает мне трубку. Старую, какую-то ржавую или заляпанную грязью. Закрученный спиралью провод оборван, и в месте разрыва что-то пузырится, лопается и капает вниз.

— Я тороплюсь, — виновато улыбаюсь я, а у самого внутри всё разрывается на части.