В донесениях не сообщалось

Во время операции "Багратион" летом 1944 года наши войска наголову разгромили одну из крупнейших немецких группировок - группу армий "Центр". Для Восьмой гвардейской роты старшего лейтенанта Воронцова атака началась ранним утром 22 июня. Взводы пошли вперёд рядом с цепями штрафников, которых накануне подвели на усиление. Против них стояли части дивизии СС, которая на девяносто процентов была сформирована из власовцев и частей РОНА бригады группенфюрера СС Каминского.

На войне смертны не только люди, но и боевые подразделения. Вот и стрелковый взвод лейтенанта Крупенникова не раз погибал смертью храбрых - чтобы вновь восстать из мертвых, как русский солдат. Летом 1941 года взвод полег под Минском, а зимой - под Нарофоминском, истекал кровью под Малоярославцем и замерзал насмерть в горячих московских снегах, - но всегда возвращался в строй.

Летом 1942 года на Ржевско-Вяземском выступе немцам удалось построить глубоко эшелонированную оборону. Линия фронта практически стабилизировалась, и попытки бывшего курсанта Воронцова прорваться к своим смертельно опасны. А фронтовые стежки-дорожки вновь сводят его не только с друзьями настоящими и с теми, кто был таковым в прошлом, но и с, казалось бы, явными врагами — такими как майор вермахта Радовский, командир боевой группы «Черный туман»…

Когда израсходованы последние резервы, в бой бросают штрафную роту. И тогда начинается схватка, от которой земля гудит гудом, а ручьи текут кровью... В июле 1943 года на стыке 11-й гвардейской и 50-й армий в первый же день наступления на северном фасе Курской дуги в атаку пошла отдельная штрафная рота, в которой командовал взводом лейтенант Воронцов.

Фронтовая судьба заносит курсанта Воронцова и его боевых товарищей в леса близ Юхнова и Вязьмы, где отчаянно сражаются попавшие в "котёл" части 33-й армии. Туда же направлена абвером группа майора Радовского, принадлежащая к формированию "Бранденбург-800". Её задача - под видом советской разведки, посланной с "большой земли", войти в доверие к командующему окружённой армии и вывести штабную группу в расположение немцев для последующей организации коллаборационистских формирований по типу РОА...

На войне смертны не только люди, но и боевые подразделения. Вот и стрелковый взвод лейтенанта Крупенникова не раз погибал смертью храбрых — чтобы вновь восстать из мертвых, как русский солдат. Летом 1941 года взвод полег под Минском, а зимой — под Нарофоминском, истекал кровью под Малоярославцем и замерзал насмерть в горячих московских снегах, — но всегда возвращался в строй.

Летом 1942 года на Ржевско-Вяземском выступе немцам удалось построить глубоко эшелонированную оборону. Линия фронта практически стабилизировалась, и попытки бывшего курсанта Воронцова прорваться к своим смертельно опасны. А фронтовые стежки-дорожки вновь сводят его не только с друзьями настоящими и с теми, кто был таковым в прошлом, но и с, казалось бы, явными врагами – такими как майор вермахта Радовский, командир боевой группы «Черный туман»…

Когда израсходованы последние резервы, в бой бросают штрафную роту. И тогда начинается схватка, от которой земля гудит гудом, а ручьи текут кровью... В июле 1943 года на стыке 11-й гвардейской и 50-й армий в первый же день наступления на северном фасе Курской дуги в атаку пошла отдельная штрафная рота, в которой командовал взводом лейтенант Воронцов.

Эта книга должна была появиться пятью годами раньше. Однако Александру Михайлову хотелось тогда скорее закрыться, чем открывать себя миру. Он не мог "выйти на исповедальную интонацию", полагая, что все в жизни должно доказываться делом. Теперь для книги настала пора. Она называется "Личное дело", ибо все, что окружает нас сегодня, касается лично каждого.

Павел Петрович Петров - генерал-майор белоповстанческой армии, прошедший путь от Волги на восток до Приморского Края, о чём впоследствии опубликовал обширные мемуары. В данной части его трудов речь идёт о последних месяцах владивостокской государственности перед сдачей территории красным. Вниманию читателя предлагается взгляд изнутри на хитросплетения и интриги, царившие в столице Приморья, на запутанность и безнадёжность положения войск, на реакцию обывателя.

Ностальгические воспоминания детства прошедшего в 70-х годах.

"Тени Ист-Энда" - продолжение бестселлера Дженнифер Уорф "Вызовите акушерку". С начала 1950-х и до середины 1970-х годов Дженнифер работала акушеркой в бедном лондонском районе Ист-Энд. В городе, покрытом шрамами недавней войны - полуразрушенными домами, пустырями и перекрытыми улицами - она узнала истории тех, кто помнил ещё более суровые времена.

В этом году исполнится 90 лет с момента ухода из жизни Владимира Владимировича Маяковского. Удивительно, что он ушёл в 1930-м году. Я учился в школе в 70-80-х. И никогда не задумывался об этом. Он, наверное, единственный, кого я по-детски воспринимал современным поэтом (зная при этом основные факты биографии). Я не сильно был мастак заучивать заданные стихи, но два стихотворения («Бородино» Лермонтова и «Товарищу Нетте, пароходу и человеку» Маяковского) готов цитировать многострофно в любой момент времени.

Впечатления Булгакова от поездки в Киев в 1923 году и воспоминания о событиях 1917—1919 гг., во время которых писатель так же находился в Киеве.

Станислав Дробышевский - Люди. Кто был непосредственным предком человека? Как выглядит цепь, на конце которой находится Homo sapiens, и все ли ее звенья на месте? Почему некоторые находки оказываются не тем, чем кажутся поначалу? И почему разумными стали именно гоминиды, а не другие млекопитающие?

“Достающее звено” – история происхождения человека в двух книгах – подробно и увлекательно отвечает на эти и другие животрепещущие вопросы о нашем прошлом.

Станислав Дробышевский - Обезьяны и все-все-все. Кто был непосредственным предком человека? Как выглядит цепь, на конце которой находится Homo sapiens, и все ли ее звенья на месте? Почему некоторые находки оказываются не тем, чем кажутся поначалу? И почему разумными стали именно гоминиды, а не другие млекопитающие?

“Достающее звено” – история происхождения человека в двух книгах – подробно и увлекательно отвечает на эти и другие животрепещущие вопросы о нашем прошлом.

Как часто Вы поститесь? На сколько дней Вас хватает? И какие результаты Вы видите в своей жизни?

А что, если я скажу: «Когда ты постишься, не обязательно отказываться от еды»? Удивлены? Злитесь?

А если более того: «Можно поститься, не отказываясь от еды, но с настоящими результатами»?

Все дело в том, что у нас сложилось странное понимание поста.