В донесениях не сообщалось

Во время операции "Багратион" летом 1944 года наши войска наголову разгромили одну из крупнейших немецких группировок - группу армий "Центр". Для Восьмой гвардейской роты старшего лейтенанта Воронцова атака началась ранним утром 22 июня. Взводы пошли вперёд рядом с цепями штрафников, которых накануне подвели на усиление. Против них стояли части дивизии СС, которая на девяносто процентов была сформирована из власовцев и частей РОНА бригады группенфюрера СС Каминского.

На войне смертны не только люди, но и боевые подразделения. Вот и стрелковый взвод лейтенанта Крупенникова не раз погибал смертью храбрых - чтобы вновь восстать из мертвых, как русский солдат. Летом 1941 года взвод полег под Минском, а зимой - под Нарофоминском, истекал кровью под Малоярославцем и замерзал насмерть в горячих московских снегах, - но всегда возвращался в строй.

Когда израсходованы последние резервы, в бой бросают штрафную роту. И тогда начинается схватка, от которой земля гудит гудом, а ручьи текут кровью... В июле 1943 года на стыке 11-й гвардейской и 50-й армий в первый же день наступления на северном фасе Курской дуги в атаку пошла отдельная штрафная рота, в которой командовал взводом лейтенант Воронцов.

Летом 1942 года на Ржевско-Вяземском выступе немцам удалось построить глубоко эшелонированную оборону. Линия фронта практически стабилизировалась, и попытки бывшего курсанта Воронцова прорваться к своим смертельно опасны. А фронтовые стежки-дорожки вновь сводят его не только с друзьями настоящими и с теми, кто был таковым в прошлом, но и с, казалось бы, явными врагами — такими как майор вермахта Радовский, командир боевой группы «Черный туман»…

На войне смертны не только люди, но и боевые подразделения. Вот и стрелковый взвод лейтенанта Крупенникова не раз погибал смертью храбрых — чтобы вновь восстать из мертвых, как русский солдат. Летом 1941 года взвод полег под Минском, а зимой — под Нарофоминском, истекал кровью под Малоярославцем и замерзал насмерть в горячих московских снегах, — но всегда возвращался в строй.

Летом 1942 года на Ржевско-Вяземском выступе немцам удалось построить глубоко эшелонированную оборону. Линия фронта практически стабилизировалась, и попытки бывшего курсанта Воронцова прорваться к своим смертельно опасны. А фронтовые стежки-дорожки вновь сводят его не только с друзьями настоящими и с теми, кто был таковым в прошлом, но и с, казалось бы, явными врагами – такими как майор вермахта Радовский, командир боевой группы «Черный туман»…

Фронтовая судьба заносит курсанта Воронцова и его боевых товарищей в леса близ Юхнова и Вязьмы, где отчаянно сражаются попавшие в "котёл" части 33-й армии. Туда же направлена абвером группа майора Радовского, принадлежащая к формированию "Бранденбург-800". Её задача - под видом советской разведки, посланной с "большой земли", войти в доверие к командующему окружённой армии и вывести штабную группу в расположение немцев для последующей организации коллаборационистских формирований по типу РОА...

После выписки из госпиталя, расположенного в тихом тыловом городке, лейтенант Воронцов навещает деревню Прудки, с которой в его жизни связано столь многое. Но война упорно не хочет уходить из этих мест - в лесу действует загадочная абвергруппа "Чёрный туман". И вновь судьба сводит Воронцова с майором Радовским... А в это время рота старшего лейтенанта Нелюбина ведёт кровопролитные бои за плацдарм на правом берегу Днепра, где фашисты создали непреодолимый, как они считают, "Восточный вал".

Никанор Васильевич Савич (1869-1942) - выдающийся земский деятель, депутат 3 и 4 Государственной Думы, один из лидеров фракции октябристов. Монархист по своим политическим взглядам, горячий патриот России, Савич примыкает к Белому движению и до конца разделяет его судьбу. Он работает в правительстве Юга России ген. Деникина и ген. Врангеля и покидает родину с остатками белой армии.

Брошюра, приуроченная к 50-летию Победы в Великой Отечественной войне, рассказывает о трех полководцах - видных стратегах мировой войны.

Предназначена для широкого круга читателей.

Георгий Свиридов — выдающийся композитор нашей эпохи, достойный наследник и продолжатель великих традиций русской национальной музыки. Его творчество заслуживает подробного и разностороннего рассмотрения в музыковедческих работах различных жанров —от популярных очерков до специальных теоретических исследований. Настоящая работа задумана как монография обобщающего типа.

О своей жизни и любви к поэту, известная русская советская актриса и историк балета Любовь Дмитриевна Менделеева-Блок (1881 — 1939), рассказала в книге воспоминаний «И были и небылицы о Блоке и о себе». Рассказы от первого лица о самом близком и дорогом для Блока человеке его единственной жены — не могут не вызывать интереса как яркое и подлинное свидетельство жизни великого поэта.

К 200-летию войны 1812 года.

Подлинный, а не легендарный облик Дениса Давыдова, поэта-гусара, партизана и госудрственного мыслителя, встает перед слушателями 10-серийной авторской программы «Денис Давыдов: быль и легенды», подготовленной историком Константином Игошиным.

Ведёт программу кандидат исторических наук, сотрудник Государственного исторического музея Константин Игошин.

Станислав Дробышевский - Люди. Кто был непосредственным предком человека? Как выглядит цепь, на конце которой находится Homo sapiens, и все ли ее звенья на месте? Почему некоторые находки оказываются не тем, чем кажутся поначалу? И почему разумными стали именно гоминиды, а не другие млекопитающие?

“Достающее звено” – история происхождения человека в двух книгах – подробно и увлекательно отвечает на эти и другие животрепещущие вопросы о нашем прошлом.

Станислав Дробышевский - Обезьяны и все-все-все. Кто был непосредственным предком человека? Как выглядит цепь, на конце которой находится Homo sapiens, и все ли ее звенья на месте? Почему некоторые находки оказываются не тем, чем кажутся поначалу? И почему разумными стали именно гоминиды, а не другие млекопитающие?

“Достающее звено” – история происхождения человека в двух книгах – подробно и увлекательно отвечает на эти и другие животрепещущие вопросы о нашем прошлом.

Как часто Вы поститесь? На сколько дней Вас хватает? И какие результаты Вы видите в своей жизни?

А что, если я скажу: «Когда ты постишься, не обязательно отказываться от еды»? Удивлены? Злитесь?

А если более того: «Можно поститься, не отказываясь от еды, но с настоящими результатами»?

Все дело в том, что у нас сложилось странное понимание поста.

Впечатления Булгакова от поездки в Киев в 1923 году и воспоминания о событиях 1917—1919 гг., во время которых писатель так же находился в Киеве.