Уста к устам

Впервые роман "Лолита" был издан в 1955 году, хотя, идея создания книги о любви немолодого мужчины к юной девушке, появилась у Владимира Набокова задолго до этого. Еще в начале 40-х годов Набоков написал небольшой рассказ "Волшебник" о человеке, который после неудавшейся попытки изнасиловать падчерицу, погибает, бросившись под колеса грузовика.

В "Лекциях по русской литературе", впервые опубликованных в 1981 году, крупнейший русско-американский писатель XX века Владимир Набоков предстал перед читающей публикой, знавшей его главным образом как блистательного романиста, в иных, порой неожиданных ипостасях. Лекционные курсы "Мастера европейской прозы" и "Русская литература в переводах", подготовленные для студентов колледжа Уэлсли и Корнеллского университета, где писатель преподавал в 1940-1950-е годы, раскрыли в Набокове вдумчивого читателя, проницательного, дотошного и при этом весьма пристрастного исследователя, темпераментного и требовательного педагога - и вместе с тем подтвердили его репутацию виртуозного художника слова.

«Отчаяние» (1932, опубл. 1934) — шестой русский роман Владимира Набокова, в котором автор вновь — как прежде в «Короле, даме, валете» и «Камере обскуре» — обращается к немецкому материалу и криминальному сюжету. Берлинский коммерсант средней руки задумывает и совершает «идеальное убийство» с целью получить страховку, а затем пишет об этом повесть, перечитывая которую с ужасом обнаруживает зафиксированный в ней роковой изъян своего хитроумного замысла… В рамках детективной истории о мнимом двойничестве и об «убийстве как разновидности изящных искусств» Набоков оригинально разыгрывает вечные литературные сюжеты о гении и злодействе, истинном и ложном таланте, преступлении и наказании, которые впоследствии будут развернуты в знаменитой «Лолите».

Создававшийся в течение десяти лет и изданный в США в 1969 году, роман Владимира Набокова «Ада, или Радости страсти» по выходе в свет снискал скандальную славу «эротического бестселлера» и удостоился полярных отзывов со стороны тогдашних литературных критиков; репутация одной из самых неоднозначных набоковских книг сопутствует ему и по сей день.

«В четвертый раз за четыре года они столкнулись с проблемой: что подарить на день рождения молодому человеку с неизлечимо поврежденным рассудком? У него не было желаний. Изделия человеческих рук представлялись ему либо средоточием зла, обусловленным вредоносной активностью, различимой лишь им одним, либо вульгарным удобством, которым он не мог воспользоваться в своем абстрактном мире.».

Здравствуй, уважаемый незнакомец! Книга Соглядатай - Владимир Набоков не разочарует и заинтересует, но она не станет последней в твоей жизни. Необычные и оригинальные герои, которые вызывают интерес у зрителя, создают атмосферу в произведении.

На фоне живописных пейзажей хотелось бы оказаться рядом с ними и остаться как можно дольше.

Эта книга состоит из двух частей: "Со дна коробки" и "Прозрачные предметы". В первую вошли американские рассказы Набокова, написанные им с 1943 по 1951 год, после чего к этому жанру он уже не возвращался.

"Прозрачные предметы" (1972) - новелла (или небольшой роман) позднего швейцарского образца. "Когда-то у меня ушло около сорока лет на то, чтобы выдумать Россию и Западную Европу, а теперь мне следовало выдумать Америку", - писал Набоков в послесловии к "Лолите".

Повесть — первый набросок будущей «Лолиты» — написана в 1939 г. Повесть была написана на русском, а на английский её перевёл Д. Набоков под названием «The Enchanter».

В этом лесу было пленительно, иначе не скажешь. Малиновка завлекала своим пением. Каждый куст — буквально каждый! — угощал ягодой! Белки вели себя с непостижимой доверчивостью, словно ручные. И на всю эту идиллию сверху любовалось солнышко — такое ясное, будто сделали его для детского спектакля. Как, впрочем, и все остальное в этом райском уголке.

Короткий литературный эксперимент — поток сознания на границе сна, ностальгии, тревог и воспоминаний.

В представленной аудиокниге автор читает главы из своего произведения «Приобретенный рефлекс». В этой книге собраны написанные в разные годы рассказы и репортёрские истории. Каждое художественное повествование наполнено тонким юмором и иронией, а серьёзные вещи автор подает без занудства и менторства. Некоторые из рассказов разбудят у читателей старшего поколения ностальгические нотки, напомнив о пионерской и комсомольской юности, а какие-то могут просто позабавить...

Сколько может вынести человеческий рассудок, особенно, если это рассудок женщины, пережившей череду кошмарных трагедий и потрясений? Иногда лучший выход—это сойти с ума и погрузиться в мир, не имеющий ничего общего с реальностью, изредка возвращаясь в неё только для того, чтобы отомстить. Кому? Да всем!

Литература отображает жизнь, а жизнь нередко являет сюжеты по мотивам литературных произведений. Вот и в этой реальной истории, как в жутком кривом зеркальном лабиринте, многократно отразилась изощренно искаженная трагедия известного тургеневского рассказа…

О «Бедном рыцаре» Елены Гуро.

Прозрачность и просветление в «Бедном рыцаре» становятся признаком присутствия духа. Рыцарь-Дух входит в растения, животных и предметы: «И всегда было слезное просветление вещи». И, с другой стороны, признание жизни везде и во всем ведет к свету: «Кто все считает живым и все живое любит, никогда не останется в темноте».

Мария Кац, героиня романа «Сорок роз», — супруга политика, стремительно делающего карьеру. Очаровательная, хорошо образованная женщина, умница, талантливая пианистка, она полностью подчиняет свою жизнь деятельности мужа, мечтающего стать членом правительства. По мнению окружающих, у нее лишь один недостаток — она еврейка, поэтому Мария всячески пытается скрыть свою национальность.

«Завтрак юриста» — фактически сборник анекдотов, то есть «коротких рассказов об интересных случаях», которые автор книги Лев Симкин собирал всю жизнь. Эта книга — удивительное собрание историй, правдивых до невероятности. Автор был свидетелем многих из них, и потому его персонажи узнаваемы, включая тех, чьи подлинные имена изменены. В их числе крупные чиновники и мелкие жулики, прокуроры (в том числе генеральные) и судьи (в том числе верховные), адвокаты, писатели и артисты.

Михаил Чванов стал известен широкому кругу читателей в начале 70-х годов прошлого века, особенно благодаря рассказу «Билет в детство», который, как это часто бывает с по-настоящему талантливыми и из ряда вон выходящими произведениями, первоначально был отвергнут литературными журналами, а впоследствии о нем напишут, что «он, потрясающий по глубине и художественной выразительности, вошел в копилку лучших произведений русской литературы».

Сила и слабость—две стороны одной медали. Когда речь идет о женщине, такое сочетание может превратить мягкое, нежное, терпеливое создание в непредсказуемую и опасную воительницу. На время, всего лишь на время.

Надежно защищенная со всех сторон охранными постами и казачьими войсками, стоит тысячелетняя Москва. Внутри трех колец московской обороны - и за Кремлевской стеной - дворец. Во дворце - Государь Император награждает лучших из лучших, храбрейших из храбрых, цвет офицерского корпуса, опору и надежду престола.

Им предстоит выйти из нарядной, убранной к дню Михаила Архангела столицы и отправиться в темные земли, которые когда-то были частью великой России - пока их не охватил мятеж и они не были преданы анафеме.

Тележурналистка и писательница Елена и ее боевая подружка Ирка жить не могут без криминальных приключений. Даже в отпуске, который они проводят в жаркой Турции, дамы снова их нашли, причем не по собственной воле! Началось все с того, что их кто-то обстрелял. Потом в снятых апартаментах появился женский труп, но через несколько минут мертвая незнакомка исчезла! А через день пропала и соседка Дуня, оставив после себя голодного кота и полный разгром в комнате…

Перед вами — самые известные рассказы и повести Сергея Лукьяненко.

1. Дорога на Веллесберг.

2. Мой папа – антибиотик.

3. Почти весна.

4. Запах Свободы.

5. Ахауля Ляляпта.

Утром был у Дэна. Еле достучался. Открывает — всклокоченный, смурной, глаза щелками.

— Чего надо?

— Хватит спать! Царствие небесное проспишь!

Щурится без понятия.

— Чего просплю?

Отодвинул я его, прошел в комнатушку. Мрак. Шторы наглухо, только один лучик пробивается, освещает кучу тряпья на диване. Рядом, на полу, — целая батарея зеленого стекла.