Уборка орбит и ремонт спутников

Компания «Кибернетические Забавы Холостяка» предлагала клиентам искусство любви, доведенное до уровня точных наук. В Компании располагали самыми совершенными в мире механическими агрегатами любви...

В грузовом отсеке космического корабля виленджи два примитивных создания, оптовик из Чикаго Маркус Уокер и собака Джордж, которая была научена говорить для увеличения её цены, вместе с другими захваченными разумными существами с разных планет были отправлены в более цивилизованные части космоса, где широко популярен рынок инопланетных «домашних питомцев».

Какая-то неведомая сила захватила главного героя и зашвырнула в такую… клоаку вселенной, что ему едва удалось вырваться из западни. Пережитый стресс оставил настолько глубокий след в его психике, что он решил — никаких…

Нед Флетчер — космический пилот Южной Горнодобывающей Компании. При перевозке руды из пояса астероидов он случайно натыкается на малонаселенный астероид «Манитори». Нед был тепло принят хозяином астероида и получил приглашение погостить какое-то время. Ему разрешили свободно ходить, где вздумается, но запретили заходить к энергетической установке.

Огромный Кибернетический Молох громко чавкал, сжирая свежие творческие мысли ученых, сидящих в своих комнатах, не похожих на обычные кабинеты. Приглушенный свет, драконы, диваны, кальян и опиум, книги по математике и магии, хиромантии и ядерной физике...

Какова цель Проекта, над которым в полном одиночестве трудятся десятки гениальных умов, не знает никто...

Обычно холодные равнодушные звёзды сейчас мерцали мягко и приветливо. Казалось, они весело подмигивали, словно чему-то радуясь. Да, сегодня всё изменилось. Весь мир перевернулся с ног на голову.

Джереми Флинт с каким-то ранее не изведанным тёплым чувством перевёл взгляд на маленькую голубую планету, окружённую полупрозрачным атмосферным ореолом.

Даже когда готовишься к дерьмовой новости заранее, она от этого не становится менее дерьмовой. Утром, выбравшись поохотиться на глистов, я не увидел в небе ни одного хероптерикса. А это верный признак, что на Жопе наступает зима. Что? Я некорректно выражаюсь? Нет, это про нормальные планеты нельзя сказать, что на них наступает зима, потому что, если в одном полушарии зима, то в другом обязательно лето.

И внеземным цивилизациям не чуждо человеческое. Маленький Отелис прибыл на Землю с далёкой планеты, чтобы оставить след в мировой истории, но планы неожиданно изменились…

Ещё за несколько лет до полёта Гагарина в космосе произошёл инцидент между  американским и советским космонавтом. Мир стоял на пороге  войны.

Тема противостояния двух стран поднятая Воннегутом ешё во времена маккартизма, сейчас через 64 года, не менее актуальна.

В рассказе звучит музыка:.

гимн США — Frank Drebin;.

Space Oddity — Chris Hadfield.

Хотите мороженое..?

Вторая половина двадцать первого века. Технологии уверенно шагают вперед, покоряя все новые и новые вершины. Тела больше нет? Не проблема, создадут новое, еще лучше прежнего. Человек слишком слаб? Нет вопросов, выложи круглую сумму и получи апгрейд, который позволит тебе швыряться слабаками, показывая всю их ничтожность.

Сергей Асов обычный парень, имевший свои незамысловатые планы на жизнь.

А слабо доверить свою судьбу магическому маятнику? Да?

А вот герой прислушался к магическим советам и обрел свое счастье, да не с простой женщиной, а родственницей колдуньи и короля.

Бонус:.

Две сказки для взрослых и детей с необычной трактовкой образа средневековой принцессы – боевой барышни, владеющей боевыми искусствами.

Мир будущего. Многие хотели бы попасть в него. А если против собственной воли? Да еще, вместо реальности, в виртуальную игру?

Вот и наши герои попали в игру будущего. К тому же если засунуть четыреста миллионов людей из двадцать первого века, словно тараканов, да еще в одну банку, результат может оказаться совершенно неожиданным.

Но жить-то хочется, так что придется нашим героям вертеться ужами на раскаленной сковородке, иногда в буквальном смысле.

Рассказы разных жанров и культурных плоскостей: от чеховского критического реализма на грани с мрачной мистикой до филип-диковской научно-фантастической антиутопии, от вполне скверного и почти непристойного шукшинского анекдота до мамлеевского религиоведческого кошмара, от обыденно-странного Коваля до странно-обыденного Павича.