Тень стрекозы

Об аудиокниге

В глухом алькове леспромхоза не спали - на кон встала мужнина сберкнижка. Жена скинула инфу, что в сельпо завезли брючные костюмы, да и к ноябрьским ковры должны были подбросить... Но столяру был до зарезу нужен вертолет.

Слушать Тень стрекозы онлайн бесплатно

Еще от автора Гущин Евгений

Очередной поход в зону планировался как обычная вылазка ща артефактами. Но как вы уже поняли всё будет совсем наоборот. Сталкеры Везунчик и Камрад с самого начала ходки обратили внимание на подозрительную активность местной фауны. Еще с границы зоны их преследовали мутанты, вели наблюдения бойцы из «Монолита» и наёмные убийцы. Но что им нужно? По всей видимости ходка будет прибыльной или последней.

Очередной рейд обещал стать для двоих сталкеров вполне привычным, скучным и будничным. Одного из приятелей прозвали Везунчиком, другого - Камрадом. Стоило им пересечь периметр, как их принялись неистово преследовать нанятые кем-то киллеры, полчища мутантов и фанатики «Монолита». Все они явно хотят чего-то добиться от напарников. Ходка превратилась в смертельно опасную затею, которая одновременно создаёт и шанс хорошо заработать.

Эта ходка не предвещала ничего необычного. Но сталкерам Везунчику и Камраду она не показалась совсем уж обычной. С самой границы Зоны до искомой цели их преследовали мутанты, фанатики "Монолита" и наёмные убийцы, которым что-то было нужно от друзей. Но что? Ходка сулит или огромные доходы или верную смерть. И что за документы нужны "Монолиту", в погоне за которыми члены его готовы сложить головы все до одного? Уж не те ли самые, которые случайно оказались у наших друзей?..

Популярное в жанре Аудиоспектакль

Извечная проблема отцов и детей в интерпретации Тициано Скарпа. Роман, основанный на личном опыте отцовства. В переводе одного из лучших переводчиков с итальянского Геннадия Петровича Киселева.

Повесть"Пальмы в снегу"  — новое хулиганское произведение русской литературы.

Представьте двух придурков типа Джея и Молчаливого Боба или Бивиса и Батхеда, только добавьте к их образу глубокие знания философии, истории и психологии.

Книга рассказывает  о спонтанном зимнем путешествии к морю двух пьяных и весёлых философов. Странные, мистические события происходящие с ними дадут подсказки для понимания смысла жизни и своего предназначения в ней.

Следователь расследует дело об отверчивании гаек на железнодорожных путях. Обвиняемый — мужичонко из деревни, расположенной недалеко от места преступления. Он охотно признается в содеянном, но собственную вину категорически не принимает как что-то возможное.

Автор относит свое произведение к жанру фельетона. В этом нет ничего зазорного. Скажем, «Крейцерова соната» Льва Толстого, «Записки из подполья» Фёдора Достоевского — те же фельетоны, лишь с разной степенью удачливости литературного исполнения: если у Федора Достоевского остро событийное поле динамично перетекает к коннотациям почти постмодернистского мироощущения и смысла, таким образом, раскалывая диатрибу безотрывным потоком сознания, то у Льва Толстого превалирует пафос, а это много портит собственно художественное назначение искомого жанра.

Казалось, что даже воздух был другим. Саша стоял перед старым, покрытым ржавчиной, покосившимся знаком, на котором виднелась надпись: Парусиново. Парень посмотрел в обе стороны, но на трассе было пусто. Чтоб попасть в Парусиново, нужно было съехать с трассы и ехать по старой дороге, где в трещинах асфальта прорастала трава. Никто давно по ней не ездил.

История страшного голода в самых хлебных районах Сибири, вызванного тем, что в течение нескольких лет запасы собранного хлеба отправлялись на винокуренные заводы, так что никаких резервов в регионе не оставалось.

Что представляет собой очередной аудиосборник рассказов Александра Прохорова?

Вот пара мнений от рядовых слушателей предыдущих публикаций аудиокниг Александра.

К. Кнопкина.

Rozhen.

Советский рассказ 20-х годов.

1919 год. Бронепоезд РККА «Республика» делает остановку в местечке Хреновино, где властвует «Отряд красного террора».

Вскоре происходит событие, разделившее жизнь хреновинцев на «до» и «после».

Луис Альберто Урреа «Дом падших ангелов» – пронзительная и полная юмора сага о большой и настоящей семье.

– Финалист премии National Book Critics Circle Award,.

– A New York Times Notable Book.

Патриарх мексиканского семейства Мигель Анхель де ла Круз, которого все называют Старший Ангел, собрал весь клан на вечеринку по случаю своего дня рождения.

Новый роман автора нашумевшего «Тусовка Corporate, или Open Air» взрывает мозг. Приключенческий, слегка авантюрный, в меру экзистенциальный с элементами детектива Роман О Белке, Потомках Литературных Героев, Неприятном Шоу-бизнесе И Простом бытовом героизме.

Вам также понравится

Загадочный Чонрэй – фантастический роман Юлии Архаровой, первая книга цикла «Школа на краю света», жанр детективное фэнтези, приключенческое фэнтези.Еще недавно Стася числилась в длинной очереди претендентов на престол и была лучшей ученицей магической академии, а теперь всего лишь обычная студентка в чужой стране – сирота без денег и друзей.Сбежав на другой конец света, она думала начать все с чистого листа, да только ошиблась с выбором учебного заведения.

Дебют Ирины Фельдман с книгой «Академия драконьих всадников» – событие в серии «Академия магии». Увлекательное приключение, в котором тесно сплелись уроки в академии, драконы и оборотничество, не оставит читателя равнодушным.Попасть в Королевскую академию драконьих всадников – большая удача. Но ведь не в качестве дракона! Теперь я питомец-компаньон нерадивого студента, а маг, сотворивший со мной такое, больше издевается, чем помогает.

Роман Анатолия Курчаткина "Радость смерти", над которым автор работал около десяти лет, - эпическое полотно об истории нашей страны. Девять глав повествуют о девяти людях, мужчинах и женщинах, живших в России в двадцатом веке - во времена гражданских войн и революций, становления социализма и реставрации капитализма, первых демократических реформ.

"Висельник" может показаться обыденным произведением, если игнорировать мудрую древность насчет того, что все познается в сравнении. Многим, ох многим отличается оно от традиционных излияний незлобливого и провинциального судьбоплета Слаповского - хотя само по себе, пожалуй, не особенно примечательно в многочисленных рядах хорошей, добротной литературы.