Свои чужие

Она – разведенка «с прицепом», «девушка с пробегом», еле сводит концы с концами, разочарована в мужчинах как в явлении, и последний с кем она хочет связаться – сын её покровительницы. Он – собирается переезжать в Америку, у него уже все готово, и даже девушка есть, которая очень ждет его в Нью-Йорке. Вот только их страсти плевать на их оправдания…

«Мой ненастоящий» – роман Джины Шэй, жанр современный любовный роман.

Мой босс – мистер Невроз во плоти. То кофе ему не вкусный, то бумаги оформлены не как нужно, то рубашку из химчистки можно было доставить и побыстрее. Насколько сложно ему угодить, настолько же мне нужна эта работа, чтобы свидетельство грязного прошлого не вылезли наружу.

Бывший муж – человек похуже бывшей тещи, коллектора и черного кота вместе взятых. Встречается в самый неподходящий момент, портит настроение, приносит несчастье и разоблачает тайны. Те самые тайны, которые лично я предпочла бы с ним не делить.

Он подал на развод, не удостоив её объяснениями. Он уничтожил её будущее, наказывая за предательство.

В произведениях русского писателя Владимира Гиляровского со всей полнотой отражена его бурная, богатая событиями, встречами и приключениями жизнь: около 10 лет он скитался по России, работал бурлаком, пожарным, объездчиком диких лошадей, провинциальным актером. Гиляровский был одним из лучших репортеров столичной прессы, его «коньком» были уголовная хроника и репортажи, он писал о самых заметных и нашумевших событиях, его называли «королем репортеров».

Когда рухнула страна, нас держала на плаву любовь.

Та, что побеждает смерть.

Внешне все замечательно у Петра Манусевича в жизни. Он заведующий кафедрой в московском институте, считается авторитетом по определенной эпохе российской истории, супруга — красавица блондинка… Однажды на свой день рождения мать совершила вроде малозначимый поступок, но именно он стал причиной сердечного приступа у Петра и цепочкой последующих событий, которые перевернули всю его жизнь.

Рассказ Владимира Набокова «Гроза» является своеобразным пересказом библейской легенды о пророке Илье и ученике его Елисее. Однако перенесенное Набоковым действие в наше время «обрастает» своими деталями и подробностями, приобретая независимость (быть, может, не полную) от оригинального сказания.

Нет у меня ни имени, ни фамилии. Я вообще не человек. Я домовой, барабашка, полтергейст, квартирный демон. Называйте меня, как хотите. Понять, кто я и для чего, сам не могу. Жуть как надоело сидеть в одиночестве, и решил я поделиться, кое-какими мыслишками. Мысли вслух и на бумаге, от бабайки на диване.

Об авторе.

Уже само название этой книги выглядит как путешествие в заманчивое далеко: вот сад, подернутый рассветной дымкой, вот юные жулики, пришедшие за чужими яблоками. Это образы из детства героя одной из повестей книги Анатолия Михайлова.С возрастом придет понимание того, что за «чужие яблоки» – читай, запрещенные цензурой книги и песни, мысли и чувства – можно попасть в места не столь отдаленные.

Раннее утро. Серебряная протока спит. Спят тальники, валом подступившие к берегу, спят травы, спит рыба. Пожелтевшие листья демку — стрелолиста — отчетливо выделяются на темной, торфянистого цвета воде. Вперемежку со стрелолистом лежат красноватые узорчатые листья чилима и зеленые блюдечки кувшинки. В глубине, сквозь коричневатую толщу воды можно увидеть стелющуюся по дну траву, сочную нитчатку, гибкую и шелковистую.

Небольшой рассказ-шутка  об особенных людях из необыкновенного села…

Скандинавия, Х век. Йомсвикинги недавно разбиты в морском сражении, история Норвегии принимает новое направление. Эти события затрагивают даже бывшего йомсвикинга Гутхорма, живущего в самой глухой норвежской провинции.

Нет. Так не бывает. Что-то с теми рыбами было не то. Определённо. Потому что всегда что-то из-за них случается. Как и снова сказочная , в смысле тот сказочный алгоритм: раз — два — три. С тою лишь разницей, что в.

сказках это разы, в которые чудеса творятся. А у нас — аквариумы. И, ведь, никто не поверит в то, что такое бывает. Но. После того, что случилось с моей Аськой, поневоле задумаешься: А сколько сказки в сказке (?!), в смысле — вымысла сколь? Потому что все сказки — далеко не сказки.

Я медленно зажгла свечу, долго держа спичку возле уже горящего фитиля. Задумчиво посмотрела на тающий, превращающийся в озерцо близ фитиля воск, затем на лепесток пламени. Мама говорила, что так поступать нельзя. Но кто слушает мам, особенно если дело касается подруг?

Ты, дорогой читатель, не можешь себе представить, как я радуюсь, когда ты приходишь ко мне в гости. Книга Тайна дома Людмила Петрушевская наверняка будет у тебя в домашней библиотеке, если ты любишь читать. Неповторимость и красочность иллюстраций природы, мест событий всегда восхищает своей неповторимостью и очарованием.

Очень любопытно наблюдать за тем, как герои, имеющие не высокую моральную планку в глазах окружающих людей, пройдя через множество испытаний, изменили свое мировоззрение.

Звери не так страшны, как люди со звериными сердцами. Вэл хорошо помнит случившееся с ней в далеком, населенном оборотнями городе, когда Раза легко, одним взмахом руки разрушил ее жизнь. Но почему сердце девушки все еще изнывает по тому, кто причинил ей столько боли? И как Вэл поступит, когда поймет, что именно она, ставшая проклятием Раза, она, слабое место в, казалось бы, непробиваемой броне, все еще нужна ему? .

...Есть поверье, будто волшебными средствами можно получить неразменный рубль, то есть такой рубль, который, сколько раз его не выдавай, он все-таки опять является целым в кармане. Но для того чтобы добыть такой рубль, нужно претерпеть большие страхи. Всех их я не помню, но знаю, что, между прочим, надо взять черную без одной отметины кошку и нести ее продавать рождественскою ночью на перекресток четырех дорог, из которых притом одна непременно должна вести к кладбищу.