Старые годы

Книга П.И. Мельникова представляет собой вполне самостоятельное произведение, но в то же время является продолжением эпопеи «В лесах». Заповедные края нижегородского Нагорья, протянувшиеся по берегам Волги. Здесь живут легендарные своими причудами купцы-миллионщики, свято сберегающие древнюю веру раскольники, неистово скачущие на тайных радениях сектанты-хлысты.

Книга П.И. Мельникова представляет собой вполне самостоятельное произведение, но в то же время является продолжением эпопеи «В лесах». Заповедные края нижегородского Нагорья, протянувшиеся по берегам Волги. Здесь живут легендарные своими причудами купцы-миллионщики, свято сберегающие древнюю веру раскольники, неистово скачущие на тайных радениях сектанты-хлысты.

Андрей Печерский (П.И. Мельников) родился в Нижнем Новгороде в дворянской семье. После Нижегородской гимназии учился на словесном факультете Казанского университета. Работал учителем в Пермской губернии, в Перми, в Нижнем Новгороде. Много ездил по Приуралью, посещал заводы, пристани, села. В 1839 году в журнале "Отечественные записки" напечатал свой первый литературный опыт.

Продолжение эпопеи Мельникова П.И. (1818-1883) о жизни старообрядцев в раскольничьих скитах Заволжья во второй половине XIX века, их быте, нравах и психологии.

Эпопея П.И.Мельникова (Андрея Печерского) «В Лесах» и «На Горах» — его главный литературный труд, которому писатель отдал около двадцати лет жизни. Эти книги открыли читателю целую область русской действительности, до того не освещенную и не исследованную.

Манящие лесные дали Заволжья, скрывающие в своих урочищах раскольничьи скиты с их потаенной жизнью. Вольно текущая Волга… Настоящая, исконная, старозаветная Русь, буйная в веселье, безудержная в грехах, истовая в раскаянии. Всему здесь найдется место – и пьянству, и легкости нравов, и изуверству. Но тем ярче живым, чистым блеском сияет настоящая любовь, подлинная вера, красота человеческой души.

«Приехавши на Валковскую станцию, вышел я из тарантаса, велел закладывать лошадей, а сам пошел пешком вперед по дороге. За околицей, у ветряной мельницы, сидел старик на завалинке. На солнышке лапотки плел. Я подошел к нему, завел разговор. То был крестьянин деревни Валков, отец старого мельника, все его звали дедушкой Поликарпом. Сколько ему лет – никто не знал, и сам он не помнил.

Главный герой рассказа- паромщик Филипп Тюрин, убежденный коммунист и заслуженный коллективист. Однажды влюбился он в девушку по имени Марья. Завязались у них отношения, однако та на брак без венчания в церкви никак не соглашалась. А Тюрин подобные вещи презирал и считал темными, и вовсе ненужными, поэтому их пути разошлись. И вот однажды ,,,,,.

Москва — странный город. Принято ругать ее за суету и безалаберность. Но мало кто из покинувших ее не стремится вновь увидеть эти улицы, площади и переулки. Есть в этом какая-то тайна. Каков город — таковы и горожане. Характеры, населяющие роман, своеобразны, как своеобразно само пространство, где они живут: старинный район, необычный уже тем, что расположился `между двух левых берегов одной и той же реки`.

Этот роман — почти праздник для мизантропов и человеконенавистников, ищущих наиболее острые и беспринципные формы для выражения своей ненависти к миру, своей пресыщенности им. Полным праздником ему мешает быть все же слишком очевидная связь с изящной словесностью и, следовательно, пребывание в определенных рамках. В остальном лучшего и пожелать нельзя.

Жители молдавского села Ларга очень хотят уехать в Италию. Серафим Ботезату, к примеру, за 20 лет строжайшей экономии буквально на всем выучил итальянский язык и может вполне сносно на нем изъясняться — было бы с кем! Супруга отца Паисия, матушка Елизавета, напротив, уехала в эту Италию еще в 1999 году. Сначала горничной устроилась, а потом вышла замуж за какого-то местного жулика, Адриано.

Ежик и человек. История одного лета.

Молодая американская художница Сюзанна приезжает в Японию. И совсем неожиданно находит там свою любовь. Её возлюбленному нравится западный образ жизни, он интересуется западной культурой и обещает быть замечательным мужем, скроенным по западному образцу.Но в реальной жизни всё оказывается намного сложнее. Родители мужа не приняли брака своего сына с иностранкой.

В 1921 году в курзале заграничного курорта появился русский, вызвавший неподдельный интерес и сочувствие представителей других национальностей.

Профессия «литературный негр» на современном невольничьем рынке востребована как никакая другая в связи с модой на детективы, исповеди звезд, политиков и прочих «брендоносцев». То есть тех, кто сам или не успевает, или вообще не умеет писать. Но при этом о «литературных неграх» мы знаем значительно меньше, чем о других «нелегалах». Как попадают в это «рабство»? Почему человек соглашается работать на чужое имя, на чужой успех? Ответы на эти и многие другие вопросы вы найдете в «Литературной рабыне» — пожалуй, первом «романе без вранья» на эту, по многим причинам, запретную тему.

Если вы поклонник творчества Кристофера Мура, Михаила Успенского или Салтыкова-Щедрина, то эта книга для вас. «Дяди. Тети. И другие» — это смесь современных реалий и волшебства, щедро приправленная сатирой. Роман рассказывает о простых «дядях» и «тетях», забавных, нелепых и очень живых, в несколько необычных ситуациях. Каждый из них оказывается перед фаустовским выбором между добром и злом, от которого зависит их личное счастье.

О «Бедном рыцаре» Елены Гуро.

Прозрачность и просветление в «Бедном рыцаре» становятся признаком присутствия духа. Рыцарь-Дух входит в растения, животных и предметы: «И всегда было слезное просветление вещи». И, с другой стороны, признание жизни везде и во всем ведет к свету: «Кто все считает живым и все живое любит, никогда не останется в темноте».

Лаура – одна из лидеров сопротивления. Стефан – ее злейший враг, который неожиданно ворвался в сердце и мысли. Но если Лаура готова сделать шаг навстречу, то ее любимый отказался от своих чувств. А между тем члены «Общества чистой силы» не желают ждать, они тоже хотят изменить Тассет, вот только в какую сторону? И может ли великая ночь наступить в середине лета?

Созерцание — род духовного видения, к которому стремится и разум, и вера, по самой своей сути, потому что без него они не полны. Но созерцание — не видение, потому что оно видит, не глядя, и знает без знания. Поэзия, музыка, живопись имеют что-то общее с опытом созерцания. Но созерцание — по ту сторону эстетической интуиции, по ту сторону искусства, поэзии.

Протоиерей Лев Константинович Шихляров, 1964Член Епархиального отдела по делам молодежиНастоятельцерковь Казанской иконы Богородицы, с. Хомяково, Сергиево-Посадский районцерковь Воскресения Христова, с. Захарьино, Сергиево-Посадский районСветское образованиевысшее 1987; МЭИДуховное образованиеакадемия 1995; МДАХиротонисан19 сентября 1993 годамитрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием; Троицкий храм села Конобеево Воскресенского р-на МОДень тезоименитства3 мартаНаграды2004 - сан протоиерея2002 - грамота синод.

Сборник рассказов 'Когда умерли автобусы' современного писателя Этгара Керета в переводе Линор Горалик.