Серебрянный голубь
![Серебрянный голубь](/uploads/books/images/3/e/serebryannyy-golub-belyy-andrey.jpg)
Роман "Серебряный голубь" (1909)задуман Андреем Белым как первая часть трилогии "Восток и Запад", в которой он хотел раскрыть на современном материале историческую роль России как места между Европой и Азией. Прототипом главного героя повести Петра Дарьяловского было поэт-символист Сергей Михайлович Соловьев. Автор откликается на болезненную атмосферу "богоискательства" и сектанского брожения в России начала ХХ в. и противопоставляет обреченный мир дворянской усадьбы (западное начало) и страшную стихию народных мистических движений (восточное начало).
Слушать Серебрянный голубь онлайн бесплатно
Русский писатель, поэт и философ, Андрей Белый был одним из ведущих деятелей отечественного символизма "второй волны", разработчиком нового эстетического мировоззрения. Историческую эпопею "Москва", которую составили книги "Московский чудак", "Москва под ударом" и "Маски", Андрей Белый написал в противовес своему нашумевшему роману о Петербурге.
Цикл воспоминаний Андрея Белого, создававшийся в конце 1920-х - начале 1930-х гг., по праву принадлежит к числу наиболее известных и наиболее ценимых произведений крупнейшего мастера русского символизма. Эти три книги в равной мере значительны и как художественное слово, и как исторический источник: будучи ярким образцом мастерства Белого-прозаика, они содержат богатый и выразительно интерпретированный материал об эпохе, охватывающей около тридцати лет исторической, культурной и бытовой жизни России.
Цикл воспоминаний Андрея Белого, создававшийся в конце 1920-х - начале 1930-х гг., по праву принадлежит к числу наиболее известных и наиболее ценимых произведений крупнейшего мастера русского символизма. Эти три книги в равной мере значительны и как художественное слово, и как исторический источник: будучи ярким образцом мастерства Белого-прозаика, они содержат богатый и выразительно интерпретированный материал об эпохе, охватывающей около тридцати лет исторической, культурной и бытовой жизни России.
Цикл воспоминаний Андрея Белого, создававшийся в конце 1920-х - начале 1930-х гг., по праву принадлежит к числу наиболее известных и наиболее ценимых произведений крупнейшего мастера русского символизма. Эти три книги в равной мере значительны и как художественное слово, и как исторический источник: будучи ярким образцом мастерства Белого-прозаика, они содержат богатый и выразительно интерпретированный материал об эпохе, охватывающей около тридцати лет исторической, культурной и бытовой жизни России.
Радиоспектакль по роману Андрея Белого.
1905 год, время первой русской революции. Аполлон Аполлонович и Николай Аполлонович Аблеуховы — отец и сын. Отец — сенатор, одно из первых лиц в государстве; сын — одновременно изнеженный барич, читающий неокантианцев, и революционер, которому поручено страшное дело — убить отца. Вокруг двух главных героев — ещё множество действующих лиц, вовлечённых в путаницу заговоров и провокаций.
Книги Дафны Дюморье сочетают в себе психологизм и остросюжетность, мистику и философскую глубину. Впервые познакомилась с этой английской писательницей, прочитав ее «Ребекку» в юности. Книга мне настолько понравилась, что я ее потом перечитывала несколько раз. Смотрела фильм, снятый по этой книге… А недавно приобрела сборник рассказов Дюморье.
Главы из книги.
Книга С.М.Некрасова — известного историка, директора Всероссийского музея А.С.Пушкина — посвящена Императорскому Царскосельскому (впоследствии Александровскому) лицею (1811-1917). Биография этого легендарного учебного заведения представлена в творчестве его воспитанников: Александра Пушкина, Алексея Илличевского, Антона Дельвига, Вильгельма Кюхельбекера, Михаила Деларю, Владимира Зотова, Льва Мея, Александра Яхонтова, Леонида Тяжелова, Сергея Бехтеева, Михаила Гагарина, Александра Мясоедова, Владимира Ильяшенко, Евгения Брофельдта и других.
«Однажды зимней ночь в густом лесу, где-то на восточных отрогах Карпат» встретились два непримиримых врага, два соседа, которые не могли решить вопрос о земле. Они оказались в затруднительном положении — обоих придавило упавшее дерево. Вот тут-то они пересмотрели свои взгляды на жизнь и решили стать друзьями…
Рассказы и повесть хабаровского писателя А. Гребенюкова охватывают период с 1982 по 1997 г. Они остросюжетны, комичны и грустны. Герои самые разные, от бродяг и воров, до моряков, начинающих бизнесменов и новых русских. В них много юмора, экзотики и приключений, отражающих наше сегодняшнее время и попытки выжить в нем бывшего советского человека.
«Кинжал раздора» – история современных Ромео и Джульетты, точнее, не совсем современных – по некоторым деталям можно определить, что действие происходит примерно в 60-70-х годах ХХ века где-то в Италии. Впрочем, и время, и место не имеют значения – ведь история любви и раздора бессмертна.
Давным-давно жила скупая герцогиня, обожавшая склоки и интриги.
Жизнь – странная штука. Вроде выживаешь как можешь. Никого не трогаешь. А однажды вмешиваешься не в свое дело и оказываешься непонятно где, да еще не в своем теле. Так случилось и с Матвеем. Инвалид войны в Афганистане не побоялся встать поперек дороги новым хозяевам жизни и был убит. Очнувшись в новом теле, он вдруг понял, что оказался совсем в другом времени.
Год 1237. Фонтанирующая кровью Русь перед нашествием Орды… и наш попаданец в тело умирающего смоленского княжича. Осталось четыре года до нашествия татаро-монгольской орды на Русь, раздираемую княжескими междоусобицами, в которых активно участвует отец княжича, князь Смоленский. Успеет ли княжич подготовить свою панцирную пехоту и вооружить рать новым оружием, ведь он отлично знаком с процессами литья чугуна и стали, а химия вообще его конек?
В свое время ученые совершили новое открытие. Выяснилось, что рисунок с особыми сложными геометрическими фигурами способен влиять непосредственно на мозг, нарушая его нормальную деятельность. .
Это открытие попало в руки террористов. В результате, чтобы дети не пали жертвами террористов, в мозг школьников вставляют особые биочипы, благодаря которым детям кажется, что вся территория вокруг школы и дома окутана непроницаемой тьмой.