Рыцарь 4. Еретик

Ему осталось каких-то жалких несколько месяцев. Но есть возможность прожить… нет, не вечность, но хотя бы не одну, а несколько полноценных жизней. Правда, не среди близких, а в далекой средневековой Руси параллельного мира.

Путешествие «из варяг в греки». Днепр Славутич с его плавной величавостью и необузданностью порогов. Богатство, великолепие, блеск и нищета Царьграда.

Как известно, человека, пережившего удар молнии, она одаривает, вскрывая доселе скрытые возможности. Нашему современнику повезло пережить удар молнии, и она его таки одарила… Теперь он регенерирует со скоростью ящерицы, обладает абсолютной памятью и может вспомнить все, что только видел или слышал с младенческого возраста, а еще… Его выбросило в неизвестный мир, в котором царит Средневековье, но люди не являются хозяевами этого мира, они здесь только гости.

Ему оставалось жить несколько месяцев. Но счастливый случай позволил обрести новую, насыщенную жизнь. Да, в Средневековье, но какое это имеет значение. Тем более если все складывается так, что скучать не приходится.

Он испытал на себе, каково это – пройтись по пути «из варяг в греки». Увидел блеск и нищету Царьграда. Прошел через грязь, кровь и смрад сражений.

Константин Калбазов - Боярин. Позади начало тернистого пути. Наш современник, оказавшийся в мире с игровыми реалиями, неплохо вписался в него и добился больших успехов. Сделано уже много. Но, похоже, предстоит еще больше, если поставить перед собой ясную цель. А тут еще шило в известном месте, не дающее спокойно усидеть на месте. Словом, скучно не будет, это точно.

Что это? Бред? Кома? Или он и впрямь оказался в мире, живущем по правилам игровых реалий? Прокачка себя любимого, умения, навыки, дерево развития, уровни, артефакты. Вроде бы и Россия, но отчего-то раскинувшаяся на территории многочисленных архипелагов. Царь, князья, бояре, дружины, пароходы, пираты… Поверить в окружающую реальность трудно.

Константин Калбазов - Реформатор. Единое информационное поле Земли. Как выяснилось, на счастье Михаила, оно существует. В своем мире он всего лишь безнадежный больной. В этом – полон сил, задора и жажды действий. И пусть на дворе всего лишь одиннадцатый век, какое это имеет значение! За сравнительно короткий срок он сумел обзавестись друзьями, подняться от холопа до воеводы, построить город.

Мир фронтира, пустоши погибших городов, сбор ресурсов, оставшихся после практически погибшей цивилизации, интриги, схватки не на жизнь, а на смерть… Бородин всегда подспудно к этому стремился. Он, можно сказать, жил этим на протяжении нескольких лет. И наконец то, чего он так желал, сбылось. Перед ним новый мир, полный загадок и приключений.

Угораздило же нашего современника Ивана Рогозина, мужчину среднего возраста, оказаться в конце альтернативного семнадцатого века! С одной стороны, вроде как обретенная молодость, и сейчас ему не сорок с лишним, а всего двадцать два. И весь его багаж знаний и опыта остался с ним. И перспективы безбедного существования очень даже реальны.

Загадочные события происходят вокруг Дуга Хола. Погибает его наставник, известный ученый Хэннон Фуллер, затем исчезает его знакомый, а из памяти сотен людей стирается информация об исчезнувшем. Самого Хола все чаще одолевают приступы неизвестной болезни... Дуг подозревает, что это каким-то образом связано с таинственным открытием доктора Фуллера.

Короткое обозрение фундаментального труда доктора Хоттона, рассказывающего о том, как бесконтрольное развитие генохакерства в начале 21 века привело к заражению большинства видов «дендритным вирусом», получившем название «Нейронный Чернобыль».

«Нет никаких теперь ракет. Никаких. И людей тоже. Во всей Вселенной. Да и не было их. Никаких деревьев и прочих растений, и никаких звезд». Вот что он говорил. Потом то же самое начал говорить о своих руках и ногах. Никаких, мол, рук у него нет и не было никогда. «Никаких ног. Где доказательства, что они у меня были? Да и тело тоже. Ни губ, ни лица, ни головы у меня нет и было.

Он был высоким, худым, как жеребенок, этот парень Джим Гарри, и еще — он любил лошадей. Прознал он, что на гору Бредлоф прилетает Пегас, и что на скале есть уздечка, с помощью которой можно и полетать. Этот конь восхитил бы самого Бога, да отец парня захотел сделать из Пегаса беговую лошадь, ибо Пегас был ошибкой природы, к тому же опасной, и у парня из-за него все в голове перепуталось.

На Земле началась атомная война, и всех колонистов отозвали с Марса, остался только один человек — Бартон. Пытаясь разрушить свое одиночество, он начинает записывать свой голос и населяет Марс тысячами Бартонов, он записывает все возможные ответы на свои вопросы. В какой-то момент он останавливается и программирует магнитофоны и телефоны так, чтобы следующий звонок прозвенел, когда ему исполнится восемьдесят лет…

Друг Джорджа из цикла рассказов о демоне в 2см — писатель Септимус Джонсон любил уединение, для чего купил себе виллу в отдаленном глухом уголке, где и писал свои романы, но четыре месяца в году снег засыпал все пути и дороги к ней. Из-за этого он не мог в это время там жить и творить свои романы. Джордж решил, что в этом деле мог бы помочь только демон Азазел…

Очередной друг Джорджа из рассказа Айзека Азимова «Угадывание мысли» (серия о демоне Азазеле) Вандевантер Робинсон, сыщик нью-йоркской полиции, был влюблен в Минерву Шлумп и был счастлив. Единственное, что мешало ему – это полное отсутствие проницательности. Он верил всему, что ему наговорят подозреваемые, и его карьера была под вопросом.

По просьбе Дугласа Лео Ауфман смастерил Машину счастья. Жена изобретателя считает ее опасной и решает принять участие в испытаниях…

Джексон приземляется на новую планету, жители которой еще не подозревают, что им грозит участь стать гостями у себя дома. Почему? Да потому что Джексон – потрясающий лингвист, но самое главное – захватчик планет! И осталось ему всего ничего: выучить местный язык, да приобрести на этой планетке какую-никакую собственность. А потом можно и предъявлять свои права на эту планету!

Технологическая Сингулярность в будущем опутает всю планету… Объединит в единое коллективное электронное сознание все человечество… Все, кроме одного маленького народца. Постлюди решают оставить его в покое, отправив в орбитальную резервацию. Только вот никто из принявших новый мир, бессмертие, божественные возможности и прочие дары прогресса даже и представить не мог, на что может быть способно обычное человеческое любопытство.

Человечество вступило в онлайн-игру, которая искажает реальность. Эту игру навязали землянам инопланетные расы, в своём развитии превосходящие людей на несколько порядков. От результата игры нашей фракции – Human 3 – зависит будущее планеты. В первых книгах цикла главный герой, известный под ником Комар, будучи привлечён к игре из среды студентов-геймеров, добивается ошеломляющего успеха благодаря нестандартному мышлению и тактике.

Татьяна Ма - Амнистия по четвергам. Отправляясь на день рождения к возлюбленному, молодая преподавательница истории Евгения Коршунова и не подозревала, что этот день перевернёт всю её жизнь, как и не подозревала того, что вскоре она окажется втянутой в водоворот загадочных убийств, старинных легенд и тайн следствия.

В парке рядом со старинной усадьбой, где находится университет, в котором преподает Женя, обнаружен обезображенный труп девушки: голова обрита налысо, глаза выколоты, на шее - странная черная лента.

Александр Шавкунов - Бастард. Мужчина взял младенца за ногу, перевёл взгляд на едва живую мать, бледную будто первый снег в горах. В глазах плещется боль напополам с ужасом. Начал поднимать верещащий комок, медленно отводя за спину для мощного замаха и удара о стену. Губы раздвинулись, обнажая ряд желтоватых зубов с удлинёнными, как у волка, клыками.

Приводя в порядок небольшой садик в самом центре Калландер-сквер, садовники случайно обнаружили в земле останки двоих младенцев. Экспертиза показала, что их хоронили не одновременно: первое тельце было зарыто в землю около двух лет назад, второе – совсем недавно. .

Неслыханный скандал для этого района Лондона, в котором проживают представители высших слоев общества! Наиболее очевидной кажется версия о том, что это сделала какая-нибудь горничная, желавшая скрыть следы своего морального падения.