Роммат

Каждому приятно пообщаться с замечательным человеком, даже если его (или ее) уже нет на белом свете. Можно же мысленно поговорить, а то и письмо написать... Так сказать, в пространство и вечность. Но, главное, следует помнить, что замечательные люди встречаются порой в совсем неожиданных местах. Например, в соседней квартире. А то, что у нас каждая деревня своего замечательного имеет, - факт проверенный.

Как жить в этом сложном современном мире, с его проблемами и кризисами, усугубляющими нашу вечную российскую неустроенность? Как не растерять главные духовные и нравственные ценности, на которых воспитала нас Великая русская литература? Точных ответов нет. Но можно прислушаться к мудрым советам замечательного русского писателя Вячеслава Пьецуха; квалифицированный читатель (по излюбленному определению автора) найдет их в этой книге.

Главный герой повести, Вася Злоткин, отправляется заграницу с важной миссией - уговорить власти Турции "не заметить" акции спецслужб по устранению террориста. Вася страдает очень странным бзиком - ему время от времени представляется что он Государственное Дитя - Лже Аркадий, завоевший Российский престол.

Читатель возможно услышит здесь перекличку с сорокинским "Опричником".

Эта книга не обычное описание жизни в одной отдельно взятой деревне, а чрезвычайно личностное, заинтересованное размышление о смысле жизни в деревне вообще. И конечно же, о том, как живется-можется русскому человеку на русской земле. Понятно, жизнь эта непроста, и не текут у нас молочные реки в кисельных берегах, но все же — хороша русская деревня! Как бы загадочно и темно ни было ее прошлое, а настоящее — невразумительно и зыбко…

Анотация к сборнику "Государственное дитя":.

Вячеслав Пьецух (1946), историк по образованию, в затейливых лабиринтах российского прошлого чувствует себя, как в собственной квартире. Но не всегда в доме, как бы мы его не обжили, нам дано угадать замысел зодчего. Так и в былых временах, как в них ни вглядывайся, загадки русского человека все равно остаются нерешенными.

Вячеслав Пьецух (1946), историк по образованию, в затейливых лабиринтах российского прошлого чувствует себя, как в собственной квартире. Но не всегда в доме, как бы мы его не обжили, нам дано угадать замысел зодчего. Так и в былых временах, как в них ни вглядывайся, загадки русского человека все равно остаются нерешенными. И вечно получается, что за какой путь к прогрессу ни возьмись, он все равно окажется особым, и опять нам предназначено преподать урок всем народам, кроме самих себя.

В сборник «Суть дела» включены эссе и рассказы, написанные Вячеславом Алексеевичем с 2009 по 2011 годы.

На этот раз, автор пытается разобраться с главным делом нашей жизни, собственно, с самой жизнью. А в чем же ее суть?

«Во-первых, сдается мне, внутренняя жизнь — это то, что в принципе отличает человека от всего сущего на земле. Во-вторых, как показала практика, это просто-напросто замечательная жизнь, и уже потому хотя бы, что если в ней и бывает горе, то горе какого-то утонченного, приемлемого накала, из тех, которые окрыляют.

Отчего "земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет"?

И что именно мешает нам усвоить уроки родной истории? Наши писатели и вообще все мыслящие люди не первое столетие задаются этими вопросами.

Вячеслав Пьецух по-своему отвечает на них в новой книге, продолжающей главную - Русскую тему его творчества.

Персонажи этой книги – Анна Ахматова, Иосиф Бродский, Алексей Баталов, с которыми автор встречался на ставшей легендарной Ордынке, в квартире Виктора Ардова. Юрий Олеша и другие обитатели писательского дома в Лаврушинском переулке. Олег Ефремов, с которым автор был близко знаком с тех давних пор, когда учился в Школе-студии МХАТ. Действие происходит и в знаменитом дачном посёлке Переделкино (отсюда и название «Зимняя дача»)

Какими непослушными, несправедливыми и злыми могут быть дети! Как трудно бывает найти с ними общий язык. И, когда подвергнешь их справедливому наказанию, вид горя вызывает глубокую к ним жалость. Взрослые могут испытывать чувство дискомфорта и вины. А, как трогательны бывают дети в моменты раскаяния, когда просят прощения. И как становится взрослым легко в такие моменты, как хочется угодить поощрить.

Когда Жорж объявил Эме о своём уходе, горе ее было безмерно, и она не могла себе представить свое дальнейшее существование. В память от него Эме осталась только одна единственная по-настоящему ценная вещь: оригинал картины Пикассо. Оригинал ли?

«Самоучитель танцев для лунатиков» — многоплановое, лишенное привычной почтительности произведение об узах любви, надежде и силе примирения с непредсказуемостью жизни.

Знаменитый нейрохирург Томас Ипен имеет обыкновение, сидя на крыльце, беседовать с умершими родственниками. Во всяком случает, так утверждает его жена Камала, склонная к преувеличениям.

1533 год. У Генриха VIII и его новой супруги Анны Болейн на свет появляется дочь — Елизавета. Через некоторое время Генрих казнит жену по обвинению в супружеской измене, и Елизавета остается без матери. Еще через год у Генриха от новой жены, наконец появляется сын — Эдуард. Став королем после смерти отца, Эдуард возвращает сестру ко двору, но вскоре после этого умирает, что является для Елизаветы очередным большим потрясением.

Валерия Хайрюзова критики окрестили сибирским Сент-Экзюпери. Как гражданский летчик он летал над просторами Сибири, над Европой и Азией, как депутат «расстрелянного» Верховного Совета России 1990- 1993 годов побывал в «коридорах власти», чудом оставшись в живых.

В повести «Льготный билет» (2002) Хайрюзов как бы подводит итог смутному последнему десятилетию XX в.

Исторические миниатюры Валентина Пикуля — уникальное явление в современной отечественной литературе, ярко демонстрирующее непревзойденный талант писателя. Каждая из миниатюр, по словам автора, 'то же исторический роман, только спрессованный до малого количества'.

Миниатюры, включенные в настоящее издание, представляют собой галерею портретов ярких исторических личностей ХІХ веков.

Отчего «земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет»? И что именно мешает нам усвоить уроки родной истории? Наши писатели и вообще все мыслящие люди не первое столетие задаются этими вопросами.

Вячеслав Пьецух по-своему отвечает на них в новой книге, продолжающей главную — Русскую — тему его творчества.

Вячеслав Алексеевич Пьецух родился 18 ноября 1946 года в Москве.

Это книга об активной творческой роли рабочего класса, по-хозяйски заинтересованного в завтрашнем дне своей родины; конфликт между директором текстильного комбината коммунистом Власовым и начальником главка Толстяковым положен в основу сюжета первой книги романа.

Вторая книга романа «За Москвою-рекой» В. Тевекеляна охватывает насыщенный большими событиями период жизни нашего общества (1962–1965 годы).

Поп Иван, с огненно-рыжей кудлатой бородой, жил в деревне Хомуты лет пятнадцать. Мужики любили его: не грабил, за требы брал, кто что давал.

Жил он не то что бедно, а еле концы с концами сводил, не как другие попы, у которых все ломилось от избытка.

Одна прорушка на нем была — запивал. Не часто — раз, два в год, зато уж, как запьет, и двери забьет.

Цикл Сергея Тармашева «Древний» стал легендой отечественной фантастики и самой популярной из постапокалиптических саг. Новая книга, которую читатели ждали не один год, повествует о масштабных межгалактических событиях, предшествовавших грандиозной эпопее о Древнем. Читателям предстоит узнать о детстве Тринадцатого: того, кому предначертано стать величайшим из воинов…

В тяжёлый для Родины час раса Сияющих продолжает вести смертельную битву. Их враги бесчисленны, а их лидеры бессмертны – ведь сражаются и погибают не сами Правители Тёмных миров, а лишь их аватары. Гибель в бою для них означает не более чем потерю дорогостоящего оборудования, и страха перед смертью они не испытывают. А вот воины Сияющих умирают по-настоящему, и слова «страх» они не знают по иной причине.

Вечер, рюмочная, маргиналии да пролетарии... Спин-офф «Москвы-Железки-Подольска-Купавны».

18+.

В этой главе вы вряд ли узнаете что-то совсем уж новое про вечернее алкогольное товарищество, залихватское враньё, уязвлённую заносчивость, панический ужас и другие жизнеутверждающие вещи, но будем надеяться, что в тексте достаточно сконцентрирован сам по себе заряд. Разные линии повествования сходятся, не притязая на центральное место, чуть в большей подробности открывается картина катастрофы — бессмысленной ли? Возможно, вы скажете: да, бессмысленной! Пусть так, но уже само выяснение этого, вероятно, не лишено смысла.