Рокоссовский. Клинок и жезл

Во время операции "Багратион" летом 1944 года наши войска наголову разгромили одну из крупнейших немецких группировок - группу армий "Центр". Для Восьмой гвардейской роты старшего лейтенанта Воронцова атака началась ранним утром 22 июня. Взводы пошли вперёд рядом с цепями штрафников, которых накануне подвели на усиление. Против них стояли части дивизии СС, которая на девяносто процентов была сформирована из власовцев и частей РОНА бригады группенфюрера СС Каминского.

На войне смертны не только люди, но и боевые подразделения. Вот и стрелковый взвод лейтенанта Крупенникова не раз погибал смертью храбрых - чтобы вновь восстать из мертвых, как русский солдат. Летом 1941 года взвод полег под Минском, а зимой - под Нарофоминском, истекал кровью под Малоярославцем и замерзал насмерть в горячих московских снегах, - но всегда возвращался в строй.

Летом 1942 года на Ржевско-Вяземском выступе немцам удалось построить глубоко эшелонированную оборону. Линия фронта практически стабилизировалась, и попытки бывшего курсанта Воронцова прорваться к своим смертельно опасны. А фронтовые стежки-дорожки вновь сводят его не только с друзьями настоящими и с теми, кто был таковым в прошлом, но и с, казалось бы, явными врагами — такими как майор вермахта Радовский, командир боевой группы «Черный туман»…

Когда израсходованы последние резервы, в бой бросают штрафную роту. И тогда начинается схватка, от которой земля гудит гудом, а ручьи текут кровью... В июле 1943 года на стыке 11-й гвардейской и 50-й армий в первый же день наступления на северном фасе Курской дуги в атаку пошла отдельная штрафная рота, в которой командовал взводом лейтенант Воронцов.

На войне смертны не только люди, но и боевые подразделения. Вот и стрелковый взвод лейтенанта Крупенникова не раз погибал смертью храбрых — чтобы вновь восстать из мертвых, как русский солдат. Летом 1941 года взвод полег под Минском, а зимой — под Нарофоминском, истекал кровью под Малоярославцем и замерзал насмерть в горячих московских снегах, — но всегда возвращался в строй.

Летом 1942 года на Ржевско-Вяземском выступе немцам удалось построить глубоко эшелонированную оборону. Линия фронта практически стабилизировалась, и попытки бывшего курсанта Воронцова прорваться к своим смертельно опасны. А фронтовые стежки-дорожки вновь сводят его не только с друзьями настоящими и с теми, кто был таковым в прошлом, но и с, казалось бы, явными врагами – такими как майор вермахта Радовский, командир боевой группы «Черный туман»…

Фронтовая судьба заносит курсанта Воронцова и его боевых товарищей в леса близ Юхнова и Вязьмы, где отчаянно сражаются попавшие в "котёл" части 33-й армии. Туда же направлена абвером группа майора Радовского, принадлежащая к формированию "Бранденбург-800". Её задача - под видом советской разведки, посланной с "большой земли", войти в доверие к командующему окружённой армии и вывести штабную группу в расположение немцев для последующей организации коллаборационистских формирований по типу РОА...

После выписки из госпиталя, расположенного в тихом тыловом городке, лейтенант Воронцов навещает деревню Прудки, с которой в его жизни связано столь многое. Но война упорно не хочет уходить из этих мест - в лесу действует загадочная абвергруппа "Чёрный туман". И вновь судьба сводит Воронцова с майором Радовским... А в это время рота старшего лейтенанта Нелюбина ведёт кровопролитные бои за плацдарм на правом берегу Днепра, где фашисты создали непреодолимый, как они считают, "Восточный вал".

Эта книга должна была появиться пятью годами раньше. Однако Александру Михайлову хотелось тогда скорее закрыться, чем открывать себя миру. Он не мог "выйти на исповедальную интонацию", полагая, что все в жизни должно доказываться делом. Теперь для книги настала пора. Она называется "Личное дело", ибо все, что окружает нас сегодня, касается лично каждого.

В этих строках поэтесса Елизавета Стюарт, принадлежащая к поколению Ахматовой, вскрывает самый нерв авторского чтения Анны Ахматовой.

Голос Анны Андреевны, голос ее музы, вобрав¬шей и принявшей пророчества Пушкина, высокую веру в судьбу России Тютчева, гражданственность Некрасова, музы, разделившей судьбу с Блоком,.

отринувшей призывы покинуть Россию...

Нобелевский лауреат Гинзбург Виталий Лазаревич, один из столпов современной науки комментирует, рассказывает о истории становления современной российской физики.

Ностальгические воспоминания детства прошедшего в 70-х годах.

В истории ХХ столетия найдется немного женщин, чья судьба была бы столь же уникальна, как судьба Ольги Чеховой. Судите сами - юная дворянка, вхожая в императорскую семью, решает посвятить себя сцене. Ее учителем становится сам Станиславский, а мужем - гениальный актер Михаил Чехов. Оказавшись в эмиграции после 1917 года, она не затерялась в массе беженцев из России.

Друзья, которые любят читать. Если вы являетесь поклонником жанра детская литература, то книга Таня Гроттер и Ботинки Кентавра от автора Дмитрий Емец станет для вас настоящим открытием! Главной отличительной особенностью следовало бы назвать попытку выйти за рамки основного замысла, а также расширить круг проблем и взаимоотношений.

Разведчик Эмиль Боев оказывается в Венеции с заданием от болгарского разведцентра. Он выходит на сотрудников солидной западноевропейской фирмы «Зодиак», которая помимо осуществления коммерческой деятельности является ещё прикрытием для шпионажа в странах соцлагеря. Здесь в Венеции на глазах Боева автомобиль с людьми из «Зодиака» сбивает его друга и учителя болгарского разведчика Любо Ангелова.

Южные окраины Московского государства, где сейчас находятся Тульская, Липецкая, Рязанская и другие центральные области России, назывались «польской украйной», потому что за ними простиралось только Поле – бескрайняя степная граница с враждебными степными народами. Жизнь в «украинных» городах была не менее опасна, чем жизнь на краю вулкана, но, пожалуй, более хлопотлива.

Как порой легко перехитрить самого себя! Данный рассказ и про это тоже.