Проект «Фрактал». Сод

Удивительное и страшное место – Земля Node. Пять рас интервентов-игроков, две несовместимые расы местного населения, войны, которые ведут боги, на самом деле не являющиеся богами. Это действительно запутанный узел, распутать который – сложная, практически непосильная задача. Но бросить всё и уйти нельзя. Даже если желание всё бросить становится порой нестерпимым.

Екатерина Белецкая - Адонай и Альтея. Скрывающийся от облавы миссионерский корабль. Уникальная интелектронная система, установленная на его борту. Три локации, созданные внутри этой системы. И нарастающий ужас от осознания того, что происходящее перестает быть понятным, и выходит из-под контроля. То, что планировалось как помесь побега и экспедиции, превращается то ли в погоню за неведомым существом, прячущимся в локациях, то ли в попытки от него защититься.

Наша Земля. Или нет? Что вообще такое наша Земля? И наша ли она? Если вас не оставляет ощущение, что вы чувствуете что-то, но объяснить себе то, что чувствуете, не можете – эта серия книг для вас. Возможно, вы сумеете найти ответы именно в ней.

События происходят в мире Русского Сонма, который называется Sod. Герои не были там уже сорок лет, и то, что они видят, прибыв снова на планету, неприятно поражает их.

Екатерина Белецкая - Земля Node. Удивительное и страшное место – Земля Node. Пять рас интервентов-игроков, две несовместимые расы местного населения, войны, которые ведут боги, на самом деле не являющиеся богами. Это действительно запутанный узел, распутать который – сложная, практически непосильная задача. Но бросить всё и уйти нельзя. Даже если желание всё бросить становится порой нестерпимым.

Екатерина Белецкая - Долгий солнечный день. План был прост: отдохнуть и переждать. Мир вроде бы выбрали для этого неплохой, даже дом купили, но, кажется, что-то снова пошло не так. Потому что и мир немного странный, и дом, и соседи, и город, и даже озеро. Впрочем, всё в этой вселенной взаимосвязано, а еще подобное умеет притягивать подобное, поэтому не стоит удивляться, что вашей странной компании достался именно такой долгий солнечный день.

Иногда бывает так, что исчезает даже память, которая и есть человеческое «я», а от прошлого остаются лишь тени. Но даже тогда есть силы, способные построить мост, идущий вне расстояний и измерений, силы, дарующие надежду и свет. Так что добро пожаловать в Мир Берега, мир для тех, кто умер не насовсем.

План был прост: отдохнуть и переждать. Мир вроде бы выбрали для этого неплохой, даже дом купили, но, кажется, что-то снова пошло не так. Потому что и мир немного странный, и дом, и соседи, и город, и даже озеро. Впрочем, всё в этой вселенной взаимосвязано, а еще подобное умеет притягивать подобное, поэтому не стоит удивляться, что вашей странной компании достался именно такой долгий солнечный день.

Скрывающийся от облавы миссионерский корабль. Уникальная интелектронная система, установленная на его борту. Три локации, созданные внутри этой системы. И нарастающий ужас от осознания того, что происходящее перестает быть понятным, и выходит из-под контроля. То, что планировалось как помесь побега и экспедиции, превращается то ли в погоню за неведомым существом, прячущимся в локациях, то ли в попытки от него защититься.

Рэйнбоу Дэш достаёт влюблённого в неё Пегаса. Он решает показать ей на что он способен.

Фанфик по фендому My Little Pony.

Когда Земля стала непригодной для жизни, человечество нашло спасение на Станции – гигантском промышленном астероиде, находящемся под управлением высших сущностей, богов Пантеона. Но и этот мир хрупок: Пантеон ведет войну с Тотальностью – корпорацией искусственных интеллектов, когда-то отколовшихся от него.

Наступает временное перемирие, и Джек Форстер, проведший семь лет на войне и в плену, возвращается домой, на Станцию.

Пиратский корабль (под видом королевской экспедиции) в поисках золотого города достигает неизведанных уголков океана и обнаруживает туземцев, которые уверяют, что недалеко от их селений приземлился небесный корабль. Выясняется, что во время аварии из космического двигателя вылилась ртуть — необходимый элемент для запуска и полета корабля.

Фантастические рассказы Марины Ясинской, вошедшие в сборник «Звёздный камень», отличаются от других произведений этого жанра тем, что их с удовольствием читают даже те, кто крайне далёк от фантастики. В антураже галактических войн, космических круизов и марсианских пустынь, в мирах с ограниченным сроком жизни, дефицитом пресной воды, пересадкой человеческого сознания и с цифровой реальностью, полностью заменившей обычный мир, разворачиваются самые что ни на есть настоящие человеческие истории, хорошо понятные и знакомые каждому: истории любви и самопожертвования, свободы и преданности, борьбы с судьбой и поиска себя.

Великолепные, остроумные, порою чарующие, а порой пугающие, в чём-то зубоскальские, а порою и мистифицирующие маленькие повести, посвящённые эротизму, пронзающему всю нашу жизнь, хотим мы этого или нет. Если не хотим, то нам не сюда. А куда? Куда-нибудь в другое место. «…Откуда нет возврата земным скитальцам», – сказал бы Принц Датский.

[/b].

Человеку мало тех возможностей, которые даны ему природой. Он всегда хочет чего-то большего. Больше силы. Больше власти. Быть не таким, как другие. Быть НАД всеми. Но многие ли готовы принять волшебный дар и распорядиться им по уму и справедливости?

Остроумие, удивительные сюжетные перипетии, игры разума и всегда непредсказуемый финал – неотъемлемые составляющие рассказов Роберта Шекли, мэтра золотой эры НФ. Мало кто способен столь захватывающе размышлять на вполне серьезные темы, например, последствия колонизации, технологий и ядерной катастрофы.

Грядущему, несвершенному освобождению Украины...Могли ли синхры-прогрессоры из мира Ретроспекта, Полдня Человечества – обнаружив наш, истерзанный войнами мир, равнодушно пройти мимо?Что станут делать, не имея здесь ни технологий, ни эволюционно приобретенных способностей синхра, но помня, что значит – Быть Человеком…

«Тиберианец» – фантастический роман Андрея Ливадного, эпизод третий основное время действия 3971 год, цикл «История Вселенных».

Глеба мутило. Мысли путались. Он снова перехватил взгляд Насти, но прочел в нем лишь глубочайший, отталкивающий ужас, – она видела, как он использовал аспирианские шунты.

В душе что-то надломилось. Пришла сухая, отчетливая мысль: «назад мне теперь хода нет.

Живя спокойной и размеренной жизнью на планете Гершорм магос Валентин Драшер становится вовлечён в продолжающуюся борьбу Инквизитора Эйзенхорна. Продолжая своё расследование старому инквизитору нужно найти самых талантливых биологов планеты, которые помогут в расследовании загадочных исчезновений. Но всё же, что привело Грегора Эйзенхорна на захолустный мир и чем на этот раз он готов пожертвовать ради победы?

В повести рассказывается о возникновении и становлении советской милиции и уголовного розыска с ленинского декрета 10 ноября 1917 года и до наших дней. Герой повести - крестьянский парень Николай Кондратьев попадает в революционный Петроград. Под руководством большевиков он включается в активную борьбу с уголовной преступностью. По книге снят знаменитый многосерийный фильм "Рожденная революцией".

В конце 80-х годов прошлого столетия была издана книга Ф.А. фон Хайека «Пагубная самонадеянность. Заблуждения социализма». Эта книга сразу стала весьма популярной на Западе, а вскоре и в нашей стране, где после многих десятилетий господства системы, официально считавшейся социалистической, наступило время переоценки ценностей. А.И. Фет поставил себе задачу – изложить главные идеи книги и дать их обстоятельный критический обзор.

История встаёт на дыбы, Россия меняет маски. Это не абстракция, а реальность, с которой сталкивается школьный учитель, приехавший по работе в странный провинциальный город. Аномалия приобретает пугающие масштабы. К ней надо, пока не поздно, подобрать ключ. И тут учитель получит помощь с неожиданной стороны.

«… Мережковский-поэт неотделим от Мережковского-критика и мыслителя. Его романы, драмы, стихи говорят о том же, о чем его исследования, статьи и фельетоны. „Символы“ развивают мысли „Вечных Спутников“, „Юлиан“ и „Леонардо“ воплощают в образах идеи книги о „Толстом и Достоевском“, „Павел“ и „Александр I и декабристы“ дают предпосылки к тем выводам, которые изложены Мережковским на столбцах „Речи“ и „Русского Слова“.