Призрак в коридоре
| Автор: | Рейн Евгений |
| Читает: | Людмила Ларионова |
| Жанры: | Фантастика , Фэнтези |
| Год: | 2014 |
| Время: | 02:20:43 |
Прошлое не отпускает душу. Прошлое становится реальностью, настоящее размывается. Особенно реальны, неопровержимы становятся люди, покинувшие нас. Это просто аллея монументов — правда, не все из бронзы. Не важно. Они материальны и бесплотны одновременно. Еще Достоевский устами Свидригайлова сказал, что призраки существуют, только являются они не всем. Мне — являются. Они не отпускают душу, что-то хотят сказать... Мне кажется, я их понимаю.
Ну а почему в коридоре? Время, о котором большая часть этих воспоминаний, — время коммунальных квартир. А всякий знает: важнейшая часть коммунальной квартиры — коридор, в нем все и происходит. Ныне мы в других комнатах: побольше, посветлее, повыше, — но уютнее ли? Однако пространство коридора, метафизическое пространство, сохраняется и по сей день. Теперь в нем обитает призрак..."
Слушать Призрак в коридоре онлайн бесплатно
Загадочные события происходят вокруг Дуга Хола. Погибает его наставник, известный ученый Хэннон Фуллер, затем исчезает его знакомый, а из памяти сотен людей стирается информация об исчезнувшем. Самого Хола все чаще одолевают приступы неизвестной болезни... Дуг подозревает, что это каким-то образом связано с таинственным открытием доктора Фуллера.
«Нет никаких теперь ракет. Никаких. И людей тоже. Во всей Вселенной. Да и не было их. Никаких деревьев и прочих растений, и никаких звезд». Вот что он говорил. Потом то же самое начал говорить о своих руках и ногах. Никаких, мол, рук у него нет и не было никогда. «Никаких ног. Где доказательства, что они у меня были? Да и тело тоже. Ни губ, ни лица, ни головы у меня нет и было.
Он был высоким, худым, как жеребенок, этот парень Джим Гарри, и еще — он любил лошадей. Прознал он, что на гору Бредлоф прилетает Пегас, и что на скале есть уздечка, с помощью которой можно и полетать. Этот конь восхитил бы самого Бога, да отец парня захотел сделать из Пегаса беговую лошадь, ибо Пегас был ошибкой природы, к тому же опасной, и у парня из-за него все в голове перепуталось.
На Земле началась атомная война, и всех колонистов отозвали с Марса, остался только один человек — Бартон. Пытаясь разрушить свое одиночество, он начинает записывать свой голос и населяет Марс тысячами Бартонов, он записывает все возможные ответы на свои вопросы. В какой-то момент он останавливается и программирует магнитофоны и телефоны так, чтобы следующий звонок прозвенел, когда ему исполнится восемьдесят лет…
Друг Джорджа из цикла рассказов о демоне в 2см — писатель Септимус Джонсон любил уединение, для чего купил себе виллу в отдаленном глухом уголке, где и писал свои романы, но четыре месяца в году снег засыпал все пути и дороги к ней. Из-за этого он не мог в это время там жить и творить свои романы. Джордж решил, что в этом деле мог бы помочь только демон Азазел…
Герой рассказа «Паломничество на Землю» прослышал, что старушка-Земля — единственное место в Галактике, где до сих пор существует любовь, и отправился на поиски своей мечты за десятки световых лет. Но в мире будущего, где все продается и все покупается, даже самые сокровенные чувства являются предметом торговли и приносят отличный доход...
Очередной друг Джорджа из рассказа Айзека Азимова «Угадывание мысли» (серия о демоне Азазеле) Вандевантер Робинсон, сыщик нью-йоркской полиции, был влюблен в Минерву Шлумп и был счастлив. Единственное, что мешало ему – это полное отсутствие проницательности. Он верил всему, что ему наговорят подозреваемые, и его карьера была под вопросом.
Приграничье — заснеженные территории, вырванные из нашего мира в королевство постоянного мороза. В данном негостеприимном месте и зимой и летом дуют холодные ветра, а люди ни разу не расстаются с оружием. Былой патрульный по прозвищу Лёд возвратился в Приграничье не по собственной воле, и основное ему сейчас вырваться обратно в обычный мир.
Остроумный, насмешливый роман, в котором Джеймс Олдридж обыгрывает на свой лад классические штампы и викторианской "трогательной" литературы, и "романа воспитания" XVIII века, и типичной "австралийской" прозы, с ее сильным местным колоритом.
Увлекательная история нищей девчонки из то ли цыганской, то ли просто воровской семьи, удочеренной богатыми скваттерами и променявшей впоследствии богатство и роскошь на свободу вольной жизни, забавляет и восхищает, а ее героиня, этот Гекльберри Финн в юбке, не однажды называлась критиками символом национального австралийского характера.