Петербургская псарня

Евгений Шиков и Герман Шендеров | Таксёрские байки 3.

"В небольшом поселении выживших после ядерной войны рождается ребёнок, больше похожий на монстра, чем человека. Его селят в заброшенной библиотеке, куда позже подселяют безглазых близняшек, мальчика-птицу и других "уродов".

От автора: Актуалочка подъехала, товарищи! В этот раз ради разнообразия решил разбавить мужскую компанию и прокатиться с талантливой Тревожной До. Четыре новых истории в различных жанрах - слушаем и наслаждаемся!

Ты, дорогой читатель, не можешь себе представить, как я радуюсь, когда ты приходишь ко мне в гости. Книга Паразиты Евгений Шиков наверняка будет у тебя в домашней библиотеке, если ты любишь читать. Неповторимость и красочность иллюстраций природы, мест событий всегда восхищает своей неповторимостью и очарованием.

Очень любопытно наблюдать за тем, как герои, имеющие не высокую моральную планку в глазах окружающих людей, пройдя через множество испытаний, изменили свое мировоззрение.

Подборка рассказов, длинных и коротких.

В раздаче:.

Цап-Цап.

Многое болтают про то болото. Кто про чертей, кто про ведьм. Один малой оттуда вернулся и всё твердит про какую-то Цапу. Умом тронулся. Ну и как водится нашёлся смельчак...

Фантом.

Взрыв на научной космической станции оставил за бортом одного из ее обитателей. Системы скафандра барахлят, но в принципе есть техническая возможность добраться до ближайших соседей, даже не впадая в «консервацию».

Таксёрские байки 2 | ПРОКЛЯТЫЕ ТРАССЫ.

Митя выкидывал мусор, когда заметил, как пакет с протухшей рыбой утянула вверх странная, похожая на обезьянью лапа. Вместе с сестрой они решают заглянуть туда и увидеть, кто там живёт, и почему соседи по подъезду вешают замки на ковши мусоропровода.

Она очнулась с мыслями о маме и с сильным чувством голода. Ей надо добраться до дома, и желательно — чего-нибудь перекусить по дороге…

Это небольшой обзор «шлюза» между реинкарнациями. Роман рассчитан на любого, кто твердо знает, что умрет, но при этом не воспринимает смерть как тупик. Таковых, оказывается, не очень много. Видимо, существует какой-то вселенский физический или даже ментальный запрет на подобные размышления, и лозунг «Однова живем!» чрезвычайно популярен во все времена.

Космонавт, отброшенный взрывом, летит сквозь космос к ближайшей станции, но, оказывается, он летит не один...

Это одна из тех новелл, сюжет которой можно назвать «сумасшедшим», «безумным» или психоделическим. Несмотря на странность, новелла эта завораживает. Ее хочется читать, хочется узнать чем все закончится, и, наконец, хочется получить ответ на вопрос, «а что собственно происходит?».

Однажды на землю начали падать некие светящиеся объекты похожие на метеоритный дождь. Однако каждая упавшая песчинка превратилась в существо из мировых религий. Так и стали жить среди людей ангелы, демоны, суккубы, дивы, шиввы, да ганеши всяческие. И всё бы ничего, живи и дай жить другим, но вести себя они стали как мафиозные группировки тридцатых годов.

Молодая, красивая девушка отдыхает в караоке баре. Иногда поет. Хорошо поет, тем самым, привлекая внимание богатого музыкального продюсера. Продюсер предлагает девушке отправиться прямиком к нему на студию и поработать над очень хитовой песней. Девушка даже не догадывалась, чем может закончиться эта ночь.

Парень и девушка, любят проводить свободное время исследуя заброшенные места. По наводке нового друга, они отправляются в заброшенный трехэтажный санаторий. И вроде бы все идет довольно неплохо. Пока не начинают происходить жуткие события...

Добро пожаловать в Хопкинс-Бенд, городишко в лесной глуши штата Теннесси, где жители едят людей, а местные власти ведут секс-торговлю. Невезучие путешественники зачастую попадают в зловещие сети города. Некоторые оказываются в плену, где подвергаются жестоким пыткам, других ждет куда более страшная участь. И под всем этим кроется самая мрачная тайна города — проклятие порочного, мутировавшего клана Кинчеров…

Любимый праздник с детства предполагает наличие щедро украшенного дерева. Рождественская ель наряжается в середине декабря и стоит несколько недель, вокруг нее дети водят хороводы, а перезвон елочных игрушек наполняет сердце искренней верой в удивительные чудеса.

Молоденькое дерево, наряженное дорогими украшениями, целый год простояло в закрытой спальне девушки.

Репортер Раймонд Хьюсон за пять фунтов согласился провести ночь в зале с восковыми фигурами, сделанными с преступников. Самой страшной ему кажется фигура доктора Бурдета — единственного из этой компании убийц, которому удалось скрыться, но тела которого полиция не нашла. Хьюсону страшно, ему все время кажется, что фигуры движутся за его спиной, а как только он оборачивается, застывают.

В основе рассказа лежит история реального человека. Он поведал мне о странных существах, которые могли исполнить любое желание. Но что они просили взамен, а главное- кто ОНИ?

Примечания автора:.

На этот раз я публикую материал без привычных для меня слов «Основано на реальных событиях». Пусть каждый сам решит, принимать на веру написанное или же отправить файл в корзину.

Книга содержит воспоминания великого князя, адмирала, генерал-адъютанта А.М.Романова о событиях его жизни со дня рождения и до эмиграции в 1919 г. Автор рассказывает о воспитании и обучении детей в царской семье, о взаимоотношениях многочисленных членов царской семьи, дает достаточно жесткие оценки своим родственникам и сановникам царского двора.

Бывший муж – человек похуже бывшей тещи, коллектора и черного кота вместе взятых. Встречается в самый неподходящий момент, портит настроение, приносит несчастье и разоблачает тайны. Те самые тайны, которые лично я предпочла бы с ним не делить.

Он подал на развод, не удостоив её объяснениями. Он уничтожил её будущее, наказывая за предательство.

На сон грядущий. Кто всегда боялся бродячих собачьих свор.

Общественные условности, которые в Европе давно уже стали традицией и позволяют западной цивилизации стабильно и эффективно функционировать - тем не менее,всего лишь условности. "Наши люди" их легко и ловко переосмысливают, и применят творчески - исключительно себе на пользу. В России деловые традиции ломаются тем легче, что в"оперативной среде" еще свеж недавний опыт "социалистического хозяйствования" - отними, поделись между своими - да, присвой.