Никола Хлебный
Писатель рассказывает нам правдивые истории и о лишь начинающих постигать основы веры, и о тех, кто прочно подвизался на пути спасения; повествует о святынях, о чудесах, о чудотворных иконах и об их месте в жизни православного христианина. Автор, как всегда, в центре значимых религиозных событий России. Поэтому его произведения отличает точность и глубина изложения. В книге слово писателя исполнено надеждой, добротой и всепобеждающей верой; проникновенное знание вероучительных истин, умение достоверно и ненавязчиво донести их — всеми этими спасительными чувствами и знаниями Николай щедро делится с читателями.
И, прочитав книгу, заново открываешь для себя этого замечательного писателя, нашего современника — талантливого художника, трудолюбивого, скрупулезного собирателя исторических смыслов и фактов, очень бережно, ответственно и уважительно относящегося к слову. Но еще более внимателен и чуток он к человеку. Движения души и напряжения воли, ошибки и прозрения, падения и взлеты — вот предметы его художественных исследований. Путь человека от земной юдоли к вечности пролегает сквозь все времена года, это относится и к движению во времени, и к нравственному возрастанию — и здесь, и там зима сменяется весной, а лето — осенью. В этом плане творчество писателя — календарь нашего времени. Календарь, который полезно всегда иметь перед глазами…
Слушать Никола Хлебный онлайн бесплатно
Действие романа развертывается в небольшом городке - пригороде огромного промышленного и культурного центра, на заводской окраине... Герои сталкиваются с теми застойными н предкризисными явлениями нашей жизни конца семидесятых - начала восьмидесятых, которые так губительно отразились не только на состоянии нашей экономики, но и на общественном сознании; пытаются преодолеть "окраинность" своего мироощущения.
В юности душа живет, не отдавая никому отчета в своих желаниях и грехах. Что, например, страшного в том, чтобы мальчишке разорить птичье гнездо и украсть птенца? Кажется, что игра не причинит никому вреда, и даже если птенец умрет, все в итоге исправится каким-то волшебным образом.
В рассказе известного православного писателя Николая Коняева действительно происходит чудо: бабушка, прозванная «птичьей» за умение разговаривать с пернатыми на их языке, выхаживает птенца, являя детям чудо воскрешения.
В произведениях русского писателя Владимира Гиляровского со всей полнотой отражена его бурная, богатая событиями, встречами и приключениями жизнь: около 10 лет он скитался по России, работал бурлаком, пожарным, объездчиком диких лошадей, провинциальным актером. Гиляровский был одним из лучших репортеров столичной прессы, его «коньком» были уголовная хроника и репортажи, он писал о самых заметных и нашумевших событиях, его называли «королем репортеров».
Внешне все замечательно у Петра Манусевича в жизни. Он заведующий кафедрой в московском институте, считается авторитетом по определенной эпохе российской истории, супруга — красавица блондинка… Однажды на свой день рождения мать совершила вроде малозначимый поступок, но именно он стал причиной сердечного приступа у Петра и цепочкой последующих событий, которые перевернули всю его жизнь.
Нет у меня ни имени, ни фамилии. Я вообще не человек. Я домовой, барабашка, полтергейст, квартирный демон. Называйте меня, как хотите. Понять, кто я и для чего, сам не могу. Жуть как надоело сидеть в одиночестве, и решил я поделиться, кое-какими мыслишками. Мысли вслух и на бумаге, от бабайки на диване.
Об авторе.
Уже само название этой книги выглядит как путешествие в заманчивое далеко: вот сад, подернутый рассветной дымкой, вот юные жулики, пришедшие за чужими яблоками. Это образы из детства героя одной из повестей книги Анатолия Михайлова.С возрастом придет понимание того, что за «чужие яблоки» – читай, запрещенные цензурой книги и песни, мысли и чувства – можно попасть в места не столь отдаленные.
Раннее утро. Серебряная протока спит. Спят тальники, валом подступившие к берегу, спят травы, спит рыба. Пожелтевшие листья демку — стрелолиста — отчетливо выделяются на темной, торфянистого цвета воде. Вперемежку со стрелолистом лежат красноватые узорчатые листья чилима и зеленые блюдечки кувшинки. В глубине, сквозь коричневатую толщу воды можно увидеть стелющуюся по дну траву, сочную нитчатку, гибкую и шелковистую.
Нет. Так не бывает. Что-то с теми рыбами было не то. Определённо. Потому что всегда что-то из-за них случается. Как и снова сказочная , в смысле тот сказочный алгоритм: раз — два — три. С тою лишь разницей, что в.
сказках это разы, в которые чудеса творятся. А у нас — аквариумы. И, ведь, никто не поверит в то, что такое бывает. Но. После того, что случилось с моей Аськой, поневоле задумаешься: А сколько сказки в сказке (?!), в смысле — вымысла сколь? Потому что все сказки — далеко не сказки.
Два одинаково уважаемых врача могут поставить пациенту совершенно разные диагнозы.
Два одинаково честных судьи – вынести абсолютно разные вердикты по одному делу.
Два одинаково опытных специалиста по подбору персонала – выбрать на одну и ту же должность разных соискателей…
Почему это происходит? От чего зависит? Могут ли на такие важные решения влиять время суток или день недели?
Содержание этой книги составляют беседы, записанные в Париже со слов Абдул-Баха. Абдул-Баха — это третья и последняя великая Центральная Фигура Веры Бахаи; Он был единственным из Них, Кто посетил Запад. Его неформальные беседы предназначались узкому кругу лиц во время Его пребывания в Париже с октября по декабрь 1911 года.