Недоросль

«Человек на часах» Лескова — рассказ, написанный в 1887 году. Событие рассказа трогательно и ужасно по своему значению для главного героического лица пьесы, а развязка дела так оригинальна, что подобное ей даже едва ли возможно где-нибудь, кроме России... Рассказ «Человек на часах», — имел название «Спасение погибавшего», когда впервые был напечатан в журнале «Русская мысль».

Я превратился из полного, цветущего человека в растерянное, нервное и желчное существо, которому, чтобы оставить по себе коренную память, следовало бы немедленно и прочно повеситься. Виной этому был, конечно, я сам. Желая найти некий философический уклон, по которому в пуховиках абсолютной истины мог бы мягко с просветленной душой, скатиться в лоно могилы, я окружил себя десяткам идейных друзей — проклятием моей жизни.

Тема сборника — неуверенность наблюдающего, потерянность «созерцателя», который находится «снаружи» и пытается проникнуть в сумятицу окружающих его вещей.

«Игрушка» – рассказ известного русского писателя Александра Куприна, в котором автор поднимает традиционные для его стиля социально-философские темы, раскрывает глубинный внутренний мир своих героев.

N-ский съезд мировых судей под угрозой срыва. Все от того, что секретарь Жилин — утонченный гурман. Подобно песням сирен, его монологи вводят сослуживцев, а заодно и читателя, в состояние кулинарного транса.

Лавочник Кузьма Егоров уверен, что пропавшие у него из комода двадцать пять рублей взял сын Серапион. Вот и суд по этому поводу устроил с местными уважаемыми мужчинами в качестве судий…

«Трагик поневоле» — пьеса Антона Павловича Чехова, написанная им в первых числах мая 1889 года на основе своего более раннего рассказа «Один из многих». В том же году состоялась и первая постановка водевиля в Петербургском немецком клубе. Впервые напечатано отдельным изданием: «Трагик поневоле».

До каких пределов простирается любовь человека к животному?!

Антон Павлович не был бы гением, если бы не изучил этот вопрос досконально, со всех сторон!

Милостивые государи и милостивые государыни! Я попался… Попался, или, выражаясь длиннее: вчера я был порядочен, честен, лобызаем во все части, сегодня же я жулик, мошенник, вор… Кричите же теперь, бранитесь, трезвоньте, изумляйтесь, судите, высылайте, строчите передовые, бросайте каменья, но только… пожалуйста, не все! Не все!

Том 2.

«…– Электричество… – бормочет посажёный отец, тупо глядя в свою тарелку. – А по моему взгляду, электрическое освещение одно только жульничество. Всунут туда уголек и думают глаза отвести! Нет, брат, уж ежели ты даешь мне освещение, то ты давай не уголек, а что-нибудь существенное, этакое что-нибудь зажигательное, чтобы было за что взяться! Ты давай огня – понимаешь? – огня, который натуральный, а не умственный…».

Полгода я, словно вуайерист-любитель, во сне подглядывала за чужой интимной жизнью. Такой себе жизнью, если честно. Миссионерская поза и та – верх неприличия по сравнению с тем, что творилось в той спальне. Но чем дольше повторялись сны, тем сильнее я проникалась жалостью к девушке. И уж никак не ожидала, что однажды окажусь на ее месте, да еще в другом мире! .

Здравствуй, уважаемый незнакомец! Книга Сослуживцы - Брагинский Эмиль не разочарует и заинтересует, но она не станет последней в твоей жизни. Необычные и оригинальные герои, которые вызывают интерес у зрителя, создают атмосферу в произведении.

На фоне живописных пейзажей хотелось бы оказаться рядом с ними и остаться как можно дольше.

Наконец-то относительно разобравшись со всеми навалившимися проблемами и получив какую-никакую передышку, Наофуми принимает решение начать возрождение деревни Рафталии. Правда для этого нужны деньги, строительные ресурсы, еда и, разумеется, сами жители, односельчане Рафталии. Многих из них убили монстры первой Волны, а немногих выживших переловили и продали в рабство, ведь в Мелромарке полулюдей традиционно считают существами второго сорта.

После чудесного спасения из рук сумасшедшего маньяка Сигизмунда Кульчицкого, переодевавшегося в костюм Змея и жестоко издевавшегося над своими жертвами, Варя Ярцева считала, что с «драконовскими наслаждениями» покончено. Она сама и последняя жертва Змея, Моника Климко, были спасены Павлом, настоящим наследником крупнейшей империи Кульчицких, злодей – за решеткой в ожидании суда.