Неделя неудач

Ктулху. В этом романе нет Ктулху. А все остальное, пожалуй, тут есть. Ах да, еще в нем нет Интернета, его запретили Инсеки! И Луны нет, поскольку они раздробили ее на куски. Над Землей теперь Лунное кольцо с двумя самыми большими осколками – Селеной и Дианой.

Но все уже привыкли. К тому же теперь есть кристаллики, за которые Продавцы могут продать что угодно.

Вырвавшись из альтернативной реальности, исследовательский звездолет «Твен» пытается предотвратить гибель обитаемой планеты. Но ставки куда выше – в опасности все обитаемые миры. И первый из них – мир загадочной цивилизации Ракс…

Продолжение романа «Порог» – космический эпос Сергея Лукьяненко!

6 галактических цивилизаций.

5 погибших планет.

4 учёных из разных миров.

3 звёздные системы.

2 космических корабля.

И одна большая беда для всей Вселенной.

Вот уже восемь лет Земля – колония Инсеков, чужой могущественной цивилизации. Но правда, открывшаяся Максиму Воронцову, еще тяжелее – Земля никогда не была свободной. Теперь он вынужден покинуть родную планету и скрываться среди Измененных, бывших людей, ставших солдатами Инсеков.

Ему надо понять, для чего Инсеки ведут бесконечные войны с Прежними.

«Три дня Индиго». Второй роман из цикла «Изменённые», продолжение романа «Семь дней до Мегиддо».

Прошло всего две недели с того момента, как Максим Воронцов стал Призванным и защитил Гнездо Изменённых. Но события совершают новый и неожиданный поворот. На этот раз помощь Максима требуется могущественным и таинственным Продавцам… а наградой за эту помощь может стать то, чего он хочет больше всего на свете.

Сергей Лукьяненко - Месяц за Рубиконом. Вот уже восемь лет Земля – колония Инсеков, чужой могущественной цивилизации. Но правда, открывшаяся Максиму Воронцову, еще тяжелее – Земля никогда не была свободной. Теперь он вынужден покинуть родную планету и скрываться среди Измененных, бывших людей, ставших солдатами Инсеков.

Ему надо понять, для чего Инсеки ведут бесконечные войны с Прежними.

Ворота в будущее человечества открыты. Одним махом стали доступны более тысячи новых миров, в их числе и Лакония, где император Дуарте установил режим, с помощью которого он намерен подчинить себе остальную часть галактики. Кажется, ничто не сможет остановить его – даже Солнечная система находится под его контролем. И хотя команда Росинанта начинает опасную подпольную битву против империи Дуарте, все более неизбежной кажется будущая жизнь под властью Лаконии, а значит вместе с ней и война, которую человечество скорее всего проиграет.

Еще несколько лет назад виртуальный мир был выдумкой фантастов…

Еще совсем недавно даже в горячечном бреду никто не спутал бы иллюзию с реальностью…

Но теперь виртуальный мир вполне реален.

В нем есть свои преступники и защитники закона.

В нем существуют собственные любовь и дружба, война и предательство – и даже известное противостояние добра и зла!

Загадочные события происходят вокруг Дуга Хола. Погибает его наставник, известный ученый Хэннон Фуллер, затем исчезает его знакомый, а из памяти сотен людей стирается информация об исчезнувшем. Самого Хола все чаще одолевают приступы неизвестной болезни... Дуг подозревает, что это каким-то образом связано с таинственным открытием доктора Фуллера.

Короткое обозрение фундаментального труда доктора Хоттона, рассказывающего о том, как бесконтрольное развитие генохакерства в начале 21 века привело к заражению большинства видов «дендритным вирусом», получившем название «Нейронный Чернобыль».

«Нет никаких теперь ракет. Никаких. И людей тоже. Во всей Вселенной. Да и не было их. Никаких деревьев и прочих растений, и никаких звезд». Вот что он говорил. Потом то же самое начал говорить о своих руках и ногах. Никаких, мол, рук у него нет и не было никогда. «Никаких ног. Где доказательства, что они у меня были? Да и тело тоже. Ни губ, ни лица, ни головы у меня нет и было.

Он был высоким, худым, как жеребенок, этот парень Джим Гарри, и еще — он любил лошадей. Прознал он, что на гору Бредлоф прилетает Пегас, и что на скале есть уздечка, с помощью которой можно и полетать. Этот конь восхитил бы самого Бога, да отец парня захотел сделать из Пегаса беговую лошадь, ибо Пегас был ошибкой природы, к тому же опасной, и у парня из-за него все в голове перепуталось.

На Земле началась атомная война, и всех колонистов отозвали с Марса, остался только один человек — Бартон. Пытаясь разрушить свое одиночество, он начинает записывать свой голос и населяет Марс тысячами Бартонов, он записывает все возможные ответы на свои вопросы. В какой-то момент он останавливается и программирует магнитофоны и телефоны так, чтобы следующий звонок прозвенел, когда ему исполнится восемьдесят лет…

Друг Джорджа из цикла рассказов о демоне в 2см — писатель Септимус Джонсон любил уединение, для чего купил себе виллу в отдаленном глухом уголке, где и писал свои романы, но четыре месяца в году снег засыпал все пути и дороги к ней. Из-за этого он не мог в это время там жить и творить свои романы. Джордж решил, что в этом деле мог бы помочь только демон Азазел…

Очередной друг Джорджа из рассказа Айзека Азимова «Угадывание мысли» (серия о демоне Азазеле) Вандевантер Робинсон, сыщик нью-йоркской полиции, был влюблен в Минерву Шлумп и был счастлив. Единственное, что мешало ему – это полное отсутствие проницательности. Он верил всему, что ему наговорят подозреваемые, и его карьера была под вопросом.

По просьбе Дугласа Лео Ауфман смастерил Машину счастья. Жена изобретателя считает ее опасной и решает принять участие в испытаниях…

Джексон приземляется на новую планету, жители которой еще не подозревают, что им грозит участь стать гостями у себя дома. Почему? Да потому что Джексон – потрясающий лингвист, но самое главное – захватчик планет! И осталось ему всего ничего: выучить местный язык, да приобрести на этой планетке какую-никакую собственность. А потом можно и предъявлять свои права на эту планету!

Технологическая Сингулярность в будущем опутает всю планету… Объединит в единое коллективное электронное сознание все человечество… Все, кроме одного маленького народца. Постлюди решают оставить его в покое, отправив в орбитальную резервацию. Только вот никто из принявших новый мир, бессмертие, божественные возможности и прочие дары прогресса даже и представить не мог, на что может быть способно обычное человеческое любопытство.

"На следующей неделе приехала Берта и нагрянула, как вихрь, на мирное жилище профессора, со своими сундуками, чемоданами, радостными надеждами на веселый сезон и только что проснувшимся сознанием своих чар. Мистрис Геррик приняла материнское участие в предстоявших ее дочери удовольствиях, и даже слуги приняли участие в общей суматохе, которая объяла весь дом и, проникнув, наконец, до кабинета профессора, разбудила его самого от энтомологических мечтаний.

«Тайна зимней ночи» – фантастическая повесть Светланы Казаковой, третья книга цикла «Город, где живёт магия», жанр любовное фэнтези, городское фэнтези.

От новогодней ночи ждут чудес. Но чего ожидать, если живёшь в мире, где магия является неотъемлемой частью? Любимый человек задержался в командировке, кузина убежала из дома, где-то поблизости затаился охотник за артефактами… эта зимняя ночь будет долгой и непредсказуемой.

Разбирая древнерусские житийные сказания как повествовательный источник, Николай Семенович Лесков нашел в нем ровно сто тем или «прилогов», которые дают материал для воспроизведения в искусстве, и из этих ста историй – в тридцати пяти участвуют женщины. «Когда у нас много писали о женском вопросе, не раз было упоминаемо, будто в России репутации женщин большой вред нанесен житийными сказаниями, которым верили наши предки.

Идею рассказа Антон Чехов вынашивал много лет — первые записки о нем в дневнике писателя датируются 1892 годом. А окончательный замысел сформировался только в 1899 году.

«Как-то, еще когда жил на даче Иловайской, Антон Павлович вернулся из города очень оживленный. Случайно он увидал у фотографа карточку таврического епископа Михаила. Карточка произвела на него впечатление, он купил ее и теперь дома опять рассматривал и показывал ее… Мысль об архиерее, очевидно, стала занимать Антона Павловича», — Сергей Щукин, коллекционер, друг Антона Чехова.