Моя жизнь в коммунистическом раю

Об аудиокниге

Баронесса Мария Дмитриевна Врангель, мать Белого генерала Петра Николаевича Врангеля, до революции была известна своей благотворительной деятельностью. Волей судьбы ей пришлось застрять в большевицкой России до конца 1920 года. Воспоминания Марии Дмитриевны позволят ощутить атмосферу «красного» Петрограда и увидеть, как происходило разрушение устоев и традиций общества.

Слушать Моя жизнь в коммунистическом раю онлайн бесплатно

Популярное в жанре Биография

Поэзия Бориса Рыжего (1974–2001) ворвалась в литературу на закате XX века неожиданной вспышкой яркого дарования. Юноша с Урала поразил ценителей изящной словесности свежестью слова, музыкальностью стиха, редкостным мастерством, сочетанием богатой внутренней культуры с естественным языком той среды, от имени которой высказывалась его муза, — екатеринбургской окраины.

К восьмидесятипятилетию со дня рождения Анатолия Васильевича Вержбицкого: воспоминания.

Анатолий Васильевич Вержбицкий (15.12.1932 - 26.11.2009) - заслуженный работник культуры РСФСР, создатель методики записи «говорящей» книги в СССР.

Анатолий Васильевич определил особое направление в исследовательской работе - он создавал уникальные записи — монтажи, целью которых было передача незрячему впечатления, оставляемого произведениями изобразительного искусства («Творчество Рембрандта», «Государственная Третьяковская галерея» и др.).

О жизни и деятельности, о загадках политического долгожительства на советском олимпе писатель Виктор Андриянов рассказывает, основываясь на неизвестных архивных документах, воспоминаниях родных и близких, соратников и товарищей А. Н. Косыгина.

Фритьоф Нансен — путешественник, ученый, дипломат и норвежский политический деятель. Символ мужества, воли и гуманизма. Нансен — символ самой Норвегии. Однако не стоит забывать о том, что Нансен все же был простым человеком, со свойственными ему слабостями и желаниями: о романах красавца-полярника ходили десятки легенд. У Нансена был тяжелый характер, его всю жизнь мучили самые разнообразные противоречия, а современники считали его анархистом.

«Балетоманы» — глава из книги воспоминаний Владимира Теляковского.

Владимир Теляковский — театральный деятель, кадровый военный, мемуарист. Последний директор Императорских театров — 1901 по 1917 года. Энергичный администратор, способствовал поднятию художественного уровня казенных театров Москвы и Санкт-Петербурга привлечению к работе молодых талантливых артистов, режиссеров, художников (в том числе Ф.

Вам также понравится

Мрачная судьба была уготована этому ребенку. Только родившись, третий сын короля должен был умереть. Вся его недолгая жизнь – это борьба со смертью, и надо выжить вопреки всему. Пираты, каторга, война, гладиаторы – через все это предстоит пройти и остаться в живых. А жизнь подкидывает все новые и новые сюрпризы. Появившись в королевстве как бежавший каторжник, он, по сути еще мальчишка, становится героем войны и бароном.

Хотите взглянуть на Чернобыльскую Зону, территорию Апокалипсиса, изнутри? Хотите увидеть ее глазами тех, кто каждый день отправляется за Периметр, кто не раз сталкивался с кровожадными мутантами, кто отважно вступал в единоборство с озверевшими мародерами, кого не сумели подчинить своей воле коварные контролеры? Тогда эта книга — для вас! Авторы сборника «Чистое небо» — победители литературного конкурса, организованного создателями игры «S.T.A.L.K.E.R» — самого популярного компьютерного игрового проекта современности.

В книге рассказывается о некоторых эпизодах и жизни Шарля де Голля, генерала, основателя и первого президента Пятой республики. Особенно широко освещаются события, связанные с отношением де Голля к СССР, со взглядами генерала на политику, проводимую темиили иными руководителями Советского государства, вплоть до своей отставки в 1969 году.

Она вновь перечитала свое письмо. «… Конечно, мой муж никогда не стремился проникнуть в мой внутренний мир…» Слово «конечно» было подчеркнуто дважды короткой жирной чертой. Так оно и было: Гарольд ни разу не удосужился заглянуть в стихи, которые она читала: она могла часами неподвижно просидеть у камина, глядя на огонь, или (как писал Чарльз) стоять у окна, а Гарольду даже не приходило в голову спросить, о чем она думает…