Ловец человеков

Дмитрий Старицкий - Вверх по течению. Бывает и так… Нагнулся, чтобы гриб срезать, разогнулся, и все… ты уже совсем в другом месте. И не в Подмосковье, а вообще в каких-то неведомых горах. Не судьба, а просто анекдот: спустился с гор за солью, а тебя в армию забрали. На чужую войну в чужом мире, где нет двигателей внутреннего сгорания и даже дирижабли летают на паровых машинах.

Дмитрий Старицкий - Имперский рыцарь. Я, Савва Кобчик, студент Тимирязевской академии, когда я попал в этот мир, то мне просто надо было выжить. И я отдался на волю течения жизни. А та потащила меня по течению вверх. В сферы, в которые я никогда не стремился и которые для меня зачастую непонятны. «Это надо всосать с молоком матери», – говорил мне генерал-адъютант ольмюцкого короля, и он оказался прав.

Дмитрий Старицкий - Оружейный барон. Если по воле рока ты оказался в чужом мире, будь осторожен, ибо разницу менталитетов никто не отменял. Другой мир – это даже хуже, чем эмиграция. Но что не убивает тебя, то делает сильнее. Послезнание развития техники становится не только благом, но и проклятием, привлекая внимание сильных мира того. И еще на ногах веригами повисла любимая жена с грудным ребенком.

Дмитрий Старицкий - Гром победы. В мире ушедших богов война, охватившая целый континент, длится уже четвертый год, давно надоела всем враждующим сторонам, но все продолжается из-за невозможности преодоления «окопного тупика». Сотни тысяч павших под пулеметами в бесплодных атаках на колючую проволоку с обеих сторон.

На фронте стабильное, но шаткое равновесие, и победит тот, кто сможет прорвать хорошо, инженерно оборудованный фронт.

Дмитрий Старицкий - Кровь и почва. За несколько лет пребывания в другом мире бывший землянин, студент сельскохозяйственной академии Савва Кобчик, сделал головокружительную карьеру от необученного по тамошним меркам солдата до известнейшего военного деятеля, чрезвычайного императорского комиссара, наделенного огромными полномочиями.

Бывает и так… Нагнулся, чтобы гриб срезать, разогнулся, и все… ты уже совсем в другом месте. И не в Подмосковье, а вообще в каких-то неведомых горах. Не судьба, а просто анекдот: спустился с гор за солью, а тебя в армию забрали. На чужую войну в чужом мире, где нет двигателей внутреннего сгорания и даже дирижабли летают на паровых машинах.

Если по воле рока ты оказался в чужом мире, будь осторожен, ибо разницу менталитетов никто не отменял. Другой мир – это даже хуже, чем эмиграция. Но что не убивает тебя, то делает сильнее. Послезнание развития техники становится не только благом, но и проклятием, привлекая внимание сильных мира того. И еще на ногах веригами повисла любимая жена с грудным ребенком.

Если по воле рока ты оказался в чужом мире, будь осторожен, ибо разницу менталитетов никто не отменял. Другой мир – это даже хуже, чем эмиграция. Но что не убивает тебя, то делает сильнее. Послезнание развития техники становится не только благом, но и проклятием, привлекая внимание сильных мира того. И еще на ногах веригами повисла любимая жена с грудным ребенком.

Шестёрка боевых кораблей содружества Малауты вышла на дистанцию эффективного залпа и замерла в ожидании, выстроившись полукольцом. Рельсовые орудия хищно топорщились из-за отъехавших барбетов, стволы плазматронов слегка подрагивали в ожидании целеуказания, ракеты и торпеды были выдвинуты в боевое положение и хищно застыли в ожидании старта.

«Пребывание на поверхности планеты возможно лишь в скафандре в течение не более тридцати двух часов» - так гласила висевшая над внешним шлюзом инструкция, заботливо прикреплённая туда старшим помощником капитана.

Олегу так и не удалось вернуться в свое время, чтобы вернуть к жизни торкскую невольницу и помешать колдунам из Каима открыть ворота смерти. Он вынужден продолжать свой путь по дорогам Древней Руси, спасая людей от порчи и болезней, сражаясь с колдунами и обычными лесными татями, доказывая свое право на звание ведуна князьям и обычным смертным.

олько Уилкс, Билли, и Бюллер остались в живых после визита на планету Чужих. Но им некуда возвращаться. Земля кишит Чужими и они мчатся через космос на военном транспорте. Пункт назначения: неизвестен.

Они не знают, что груз на их борту — смертельно опасен и скоро им предстоит с этим столкнуться. Они не знают, что направляются к отдаленной военной базе.

Англия, 1460 год, война Алой и Белой розы. Два могущественных рода – Ланкастеры и Йорки, – сражаясь за трон, безжалостно истребляют друг друга. В это страшное время судьба забрасывает в суровый Альбион трех путешественников с Дальнего Востока, которые поражены тем, что чудовищное кровопролитие названо именем самого прекрасного и душистого в мире цветка.

Человек счастлив в своем неведении. Повседневные дела и обязанности, радости и огорчения, знакомства и расставания — всё это составляет ту неповторимую атмосферу общества в которой мы и живем.

Но, помимо человеческих существ, мир населен загадочными созданиями и силами, которые подчиняются только своим неведомым законам и правилам. А тем смельчакам, кто посмеет вторгнуться в их дела, грозит помешательство или смерть…

- Ни один город не может считать себя настоящей военной силой, не имея, кроме армии, достойного флота, - отчеканил градомейстер. Он совсем недавно вступил в должность и только что вернулся из своей первой заграничной поездки. Статс-деньгарий подозревал, что градомейстер мог привезти из чужих земель всякую заразу, но больше думал о том, что зараза ограничится либо дорогими сувенирами вроде музыкальной шкатулки или самооткрывающейся табакерки, либо деликатной проблемой, которая станет заботой лекаря по срамным болезням.

Двое очень разных людей - алкоголик Иван Бросов и вузовский преподаватель, профессор Юрий Долгов - неожиданно оказываются в одинаковом положении: их места в жизни занимают похожие на них люди. Самозванцы присваивают себе их работу, семью, квартиру. Что делать и кого именно считать настоящим?

Комбинация «Закрома Родины», мастерски исполненная Алешей Драконычем, победоносно завершилась. 5-ть пещер до отказа наполнены золотом, гномы быстро роют новые хранилища, но с обиженным Кощеем шутки плохи. Решил Бессмертный стырить из мира любовь и красоту и через то действие злобное властелином мира стать.

Чтоб все только лишь его любили да на лысину его любовались.

Пожилой композитор, один из нескольких сотен людей свободных профессий, безвыездно живущих и творящих на живописном уединенном южном острове, волею случая выясняет, что остров вместе со всем своим населением находится внутри звездолета, посланного к далекой звезде, а родившиеся и повзрослевшие на острове дети, живущие теперь якобы на материке и время от времени прилетающие навестить родителей, покоряют достигнутую в процессе многолетнего полета планету и, как могут, охраняют иллюзии и покой родителей, чтобы те могли заниматься своим делом и чтобы, когда новый мир станет пригоден для жизни, уметь не только бороться и побеждать, но иметь свою мирную культуру.

В повести рассказывается о возникновении и становлении советской милиции и уголовного розыска с ленинского декрета 10 ноября 1917 года и до наших дней. Герой повести - крестьянский парень Николай Кондратьев попадает в революционный Петроград. Под руководством большевиков он включается в активную борьбу с уголовной преступностью. По книге снят знаменитый многосерийный фильм "Рожденная революцией".

В конце 80-х годов прошлого столетия была издана книга Ф.А. фон Хайека «Пагубная самонадеянность. Заблуждения социализма». Эта книга сразу стала весьма популярной на Западе, а вскоре и в нашей стране, где после многих десятилетий господства системы, официально считавшейся социалистической, наступило время переоценки ценностей. А.И. Фет поставил себе задачу – изложить главные идеи книги и дать их обстоятельный критический обзор.

История встаёт на дыбы, Россия меняет маски. Это не абстракция, а реальность, с которой сталкивается школьный учитель, приехавший по работе в странный провинциальный город. Аномалия приобретает пугающие масштабы. К ней надо, пока не поздно, подобрать ключ. И тут учитель получит помощь с неожиданной стороны.

«… Мережковский-поэт неотделим от Мережковского-критика и мыслителя. Его романы, драмы, стихи говорят о том же, о чем его исследования, статьи и фельетоны. „Символы“ развивают мысли „Вечных Спутников“, „Юлиан“ и „Леонардо“ воплощают в образах идеи книги о „Толстом и Достоевском“, „Павел“ и „Александр I и декабристы“ дают предпосылки к тем выводам, которые изложены Мережковским на столбцах „Речи“ и „Русского Слова“.