Легендарный Механик

Что вы будете делать, если однажды проснётесь и обнаружите, что оказались внутри игры, которую всегда любили? Что вы будете делать, когда осознаете, что не просто стали неигровым персонажем, но и вас к тому же забросило назад, в прошлое, до момента, когда игра ещё не была запущена! Что произойдёт, когда две реальности сольются воедино...?

Легендарный Механик. Том 1 - Chocolion. Что вы будете делать, если однажды проснётесь и обнаружите, что оказались внутри игры, которую всегда любили? Что вы будете делать, когда осознаете, что не просто стали неигровым персонажем, но и вас к тому же забросило назад, в прошлое, до момента, когда игра ещё не была запущена! Что произойдёт, когда две реальности сольются воедино...?

Что вы будете делать, если однажды проснётесь и обнаружите, что оказались внутри игры, которую всегда любили? Что вы будете делать, когда осознаете, что не просто стали неигровым персонажем, но и вас к тому же забросило назад, в прошлое, до момента, когда игра ещё не была запущена! Что произойдёт, когда две реальности сольются воедино...?

Что вы будете делать, если однажды проснётесь и обнаружите, что оказались внутри игры, которую всегда любили? Что вы будете делать, когда осознаете, что не просто стали неигровым персонажем, но и вас к тому же забросило назад, в прошлое, до момента, когда игра ещё не была запущена! Что произойдёт, когда две реальности сольются воедино...?

Многие страшные тайны виртуального Подмирья узнал Кирито у одинокой узницы в Великой Библиотеке. Но весь пройденный до сей поры путь — не более, чем легкая тренировка по сравнению с тем, что предстоит дальше. Штурм Центрального Собора начинается!

Вот-вот наступит зима, а путешествие героев приводит их в крупный портовый город Реноз, известный своими древесиной и мехами. И это, возможно, последняя их промежуточная остановка перед отправлением на родину Хоро. Настороженный прошлыми проблемами, Лоуренс всеми силами старается не влезать в сомнительные дела, но на фоне кризиса отмены северной экспедиции в городе царит напряжение, городской совет заседает денно и нощно, а с Лоуренсом связывается подозрительный торговец с хриплым голосом, лицо которого постоянно замотано шарфом...

Данный том представляет из себя сборник из трех побочных историй: 1) История из прошлого Хоро, как она встретила в поле двоих детей; 2) История о том, как Лоуренс ходил вместе с Хоро на рынок, чтобы купить ей хорошую одежду; 3) История о заболевшей Хоро и как Лоуренс за ней ухаживал.

Войска Альянса четырех наций атаковали столицу Империи. Линейный корабль, на котором служил Духир, младший брат Лафили, также принял бой и был обращен в бегство. В то же время призванная в Императорский дворец Лафиль получила приказ от императрицы Рамаж: доставить главнокомандующему Дусанью Имперское сокровище. Прикрывая эвакуацию Лакфакалле, Рамаж возглавила флот Имперской стражи, который отправился в бой и был уничтожен врагом.

Вайолет Эвергарден, молодая девушка, чья жизнь — не что иное, как война, послушно служит под командованием майора Гилберта Бугенвиллеи из армии Ляйденшафтлиха.

После серьёзных увечий, оставивших её без рук и разделивших с Гилбертом, она покинула поле боя и была взята под опеку бывшим командующим армии Клаудией Ходжинсом, который после окончания войны основал почтовую службу «C-H» в крупном портовом городе Ляйден.

В школе магии наступили летние каникулы. На самом деле наступили они немного раньше, но их часть съёл Турнир девяти школ магии. Но теперь у большинства учащихся появилось во всех смыслах свободное время. А к чему распологает теплое летнее солнце и возможность посвящать больше времени друг другу, как не к романтике! Шесть небольших лиричных, хотя и не всегда, историй о летних радостях юности.

Летом 1998 года Мэй отправляется на дачу со своей семьей. На отдыхе девушка встречает призрака по имени Теруя Сакаки, который стал свидетелем таинственных событий. В спин-оффе повествуется о поиске тела призрака по его воспоминаниям.

Самопровозглашённые боги. Наконец-то враг явил себя лицом. Представители высокоразвитой цивилизации, до абсурда сильные и настолько же безжалостно жестокие, а трагедии множества параллельных миров для них не более чем праздное развлечение. Но это не значит, что на них нет управы и их нельзя убить. Хотя опять же, Наофуми и товарищи всё ещё заперты в прошлом, государство Пьенсы под боком всё так же грезит мировым господством, а на службе самопровозглашённых богов хватает послушных пешек в лице героев разного толка, так что битв им предстоит ещё немало…

Когда отчаянный народ, что вынужден сотни лет скитаться, полностью не превратится в тлеющий пепел, или когда тысячи восставших чудовищ, не восприимчивых к любому урону, падут, — эта жестокая война, наконец, окончится.

Но а до тех пор, пока по этим землям ещё ступает нога проклятых рыцарей… Я буду продолжать жадно копить на лезвии своего клинка всё больше и больше крови мерзкого зла, и пока для этой задачи нет достойного бога, я заменю его.

Это дополнительные главы реинкарнации безработного после основного сюжета, где рассказывается про исследование куклы Занобы, жизнь детей Рудэуса и других персонажей, ну и раскрывается мир безработного.

ПОДДЕРЖАТЬ ИСПОЛНИТЕЛЯ.

Говорят, что у каждого врача есть свое кладбище… Дело не столько в наличии кладбища, сколько в его размерах.

Говорят, что человеку свойственно ошибаться… Дело не в ошибках, а в том, как часто они происходят.

Он считал себя хроническим неудачником, но на самом деле ему постоянно везло. А вот его пациентам – нет.

Знаете, в чем заключается главное отличие между врачом и маляром? Маляру легко исправлять свои ошибки.

Фантастическая повесть Кира Булычева «Сто лет тому вперёд» рассказывает о необыкновенных приключениях Алисы Селезнёвой в XX веке. С помощью обыкновенных московских школьников Алиса спасает от рук космических пиратов чудесное изобретение - миелофон.

Писатель, его молодая жена и её старший брат отправляются глубоко в лес, дабы посетить семейный домик. Домику более сотни лет и посетителей в нем не было уже лет тридцать. Стандартный сюжет, но не стоит забывать, что автор сам Лаймон находящийся под впечатлением "Шепчущего во тьме" ни кого иного, как старика Говарда. .