Круговерть

Технологическая Сингулярность в будущем опутает всю планету… Объединит в единое коллективное электронное сознание все человечество… Все, кроме одного маленького народца. Постлюди решают оставить его в покое, отправив в орбитальную резервацию. Только вот никто из принявших новый мир, бессмертие, божественные возможности и прочие дары прогресса даже и представить не мог, на что может быть способно обычное человеческое любопытство.

Глобальное потепление грозит Земле катастрофой. Не видя других путей спасения планеты, ООН обратилось за помощью к специалистам по волшебству.

Квентином движет чувство мести, и своей цели он надеется достичь с помощью замечательной колоды карт. Каждая из них вызывает волшебное действие, вот только карты одноразовые и исчезают по мере использования.

Воспользовавшись карнавальной суетой, некромант пробрался в морг, чтобы исключительно в исследовательских целях позаимствовать у трупов кое-какие органы. И надо же такому случиться, чтобы именно в этот момент началось массовое возрождение мертвецов. Не похоже, чтобы это было случайностью.

К Майеру Октаво, эксперту по киберпреступлениям, обращается глава корпорации Zero. Компании жизненно необходим лучший специалист на планете, чтобы уничтожить вредоносный код, который удерживает группу тестеров в компьютерной игре «Мире смерти». Детектив берется за дело, но вопросов пока больше чем ответов.

«I Have No Mouth, and I Must Scream» считается одним из знаковых рассказов в научной фантастике, касающейся вопросов взбунтовавшегося искусственного интеллекта и для киберпанка в частности. В 1968 году он получил премию Хьюго.

Холодная война, потребовавшая мощностей суперкомпьютеров, привела к тому, что сразу несколько государств занялись созданием небывалой величины вычислительных машин под землей.

Судьба сковала нерушимой клятвой менестреля Феликса Ягера и изгнанника-гнома Готрека, прозванного Победителем Троллей. Вместе путешествуя по Империи они преодолевают опасности и беды. И в конечном итоге становятся друзьями.

Малый исследовательский корабль приближается ко вновь открытой планете земного типа. При облете, на поверхности обнаруживаются следы крушения звездолета. Команда отправляется на осмотр обломков, в которых трудно определить тип корабля и его принадлежность. Возможно, это первый контакт со внеземной цивилизацией! Но в покореженной рубке управления команда обнаруживает тела, которые повергают их в ужас…

Джексон приземляется на новую планету, жители которой еще не подозревают, что им грозит участь стать гостями у себя дома. Почему? Да потому что Джексон – потрясающий лингвист, но самое главное – захватчик планет! И осталось ему всего ничего: выучить местный язык, да приобрести на этой планетке какую-никакую собственность. А потом можно и предъявлять свои права на эту планету!

Друг Джорджа из цикла рассказов о демоне в 2см — писатель Септимус Джонсон любил уединение, для чего купил себе виллу в отдаленном глухом уголке, где и писал свои романы, но четыре месяца в году снег засыпал все пути и дороги к ней. Из-за этого он не мог в это время там жить и творить свои романы. Джордж решил, что в этом деле мог бы помочь только демон Азазел…

Парень по имени Цинь Шуй был перенесен в другой мир, в результате чего очутился на континенте Кюсю. Штормы из крови и ветра были тут частым явлением, поэтому никто не удивлялся трупам и костям. Молодой воин Цин Шуй выбрал свой путь развития и потратил десять лет на тренировки, чтобы отомстить за свою мать.

Что бы было, если бы Гриф не встретил Алексея? Как сложились бы их судьбы? Смог бы Ява протянуть без грамотного поводыря? И Гриф? Кем он будет без Явы? Чем все закончится? И чем все окажется на самом деле? Неизвестно? Но ясно одно — Зона не меняется. Все такая же унылая, загадочная, опасная, жестокая, кровожадная и иногда милостивая.

Мистическая история двух детей, в таинственном лесу..

Беда обвалилась на деревню внезапно, как обычно умеет делать лишь только она. Это случилось в один из тех немногих вечеров, когда он все-таки вылез из дому. Неуемная вечерняя тревога порой выгоняла его из четырех стен, собирающих ненавистный сумрак в углах, словно висящая под потолком липкая лента – назойливых мух. Обычно он шел к реке, на тот самый берег, обвалившийся край которого когда-то напополам разорвал его жизнь.