Кривой эфир. Голая правда об одной FM-радиостанции, или История о ферзях и пешках

На некой фабрике отечественной телеиндустрии открывается новая поточная линия – пип-шоу "Flirt-Time", участники которого должны соответствовать строго заданным параметрам. В качестве идеальных "человеческих заготовок" для проекта оказываются провинциалы Светлана и Кирилл, у которых есть все данные для того, чтобы вполне попсово и гламурненько засиять на теленебосклоне.

Здравствуй, читатель! С утра пораньше лучше всего не читать книгу Flirt-Time: анатомия одного реалити-шоу, или история про живых людей (автор Мичева Мила) – можно сильно опоздать на работу. Приятно окунуться в золотое время с его маленькими и не очень радостными, но такими важными для каждого человека проблемами. Благодаря уму, харизме, остроумию и благородству, сразу чувствуешь симпатию к главному герою и его спутникам.

Известная акула пера и радиоведущая Мила Мичева разоблачает столь притягательный для многих мир медийного бизнеса и его персонажей в своей книге «Кривой эфир». Любимые радиоведущие - каковы они в жизни? "Хозяева" радиостанций - кто они? Разгадывание прототипов, безусловно, доставит слушателю дополнительное удовольствие. Книга предназначена для самых широких кругов читателей.

Главный герой рассказа- паромщик Филипп Тюрин, убежденный коммунист и заслуженный коллективист. Однажды влюбился он в девушку по имени Марья. Завязались у них отношения, однако та на брак без венчания в церкви никак не соглашалась. А Тюрин подобные вещи презирал и считал темными, и вовсе ненужными, поэтому их пути разошлись. И вот однажды ,,,,,.

Этот роман — почти праздник для мизантропов и человеконенавистников, ищущих наиболее острые и беспринципные формы для выражения своей ненависти к миру, своей пресыщенности им. Полным праздником ему мешает быть все же слишком очевидная связь с изящной словесностью и, следовательно, пребывание в определенных рамках. В остальном лучшего и пожелать нельзя.

Жители молдавского села Ларга очень хотят уехать в Италию. Серафим Ботезату, к примеру, за 20 лет строжайшей экономии буквально на всем выучил итальянский язык и может вполне сносно на нем изъясняться — было бы с кем! Супруга отца Паисия, матушка Елизавета, напротив, уехала в эту Италию еще в 1999 году. Сначала горничной устроилась, а потом вышла замуж за какого-то местного жулика, Адриано.

В 1921 году в курзале заграничного курорта появился русский, вызвавший неподдельный интерес и сочувствие представителей других национальностей.

Профессия «литературный негр» на современном невольничьем рынке востребована как никакая другая в связи с модой на детективы, исповеди звезд, политиков и прочих «брендоносцев». То есть тех, кто сам или не успевает, или вообще не умеет писать. Но при этом о «литературных неграх» мы знаем значительно меньше, чем о других «нелегалах». Как попадают в это «рабство»? Почему человек соглашается работать на чужое имя, на чужой успех? Ответы на эти и многие другие вопросы вы найдете в «Литературной рабыне» — пожалуй, первом «романе без вранья» на эту, по многим причинам, запретную тему.

Если вы поклонник творчества Кристофера Мура, Михаила Успенского или Салтыкова-Щедрина, то эта книга для вас. «Дяди. Тети. И другие» — это смесь современных реалий и волшебства, щедро приправленная сатирой. Роман рассказывает о простых «дядях» и «тетях», забавных, нелепых и очень живых, в несколько необычных ситуациях. Каждый из них оказывается перед фаустовским выбором между добром и злом, от которого зависит их личное счастье.

О «Бедном рыцаре» Елены Гуро.

Прозрачность и просветление в «Бедном рыцаре» становятся признаком присутствия духа. Рыцарь-Дух входит в растения, животных и предметы: «И всегда было слезное просветление вещи». И, с другой стороны, признание жизни везде и во всем ведет к свету: «Кто все считает живым и все живое любит, никогда не останется в темноте».

1533 год. У Генриха VIII и его новой супруги Анны Болейн на свет появляется дочь — Елизавета. Через некоторое время Генрих казнит жену по обвинению в супружеской измене, и Елизавета остается без матери. Еще через год у Генриха от новой жены, наконец появляется сын — Эдуард. Став королем после смерти отца, Эдуард возвращает сестру ко двору, но вскоре после этого умирает, что является для Елизаветы очередным большим потрясением.

Сила и слабость—две стороны одной медали. Когда речь идет о женщине, такое сочетание может превратить мягкое, нежное, терпеливое создание в непредсказуемую и опасную воительницу. На время, всего лишь на время.

Повесть о событиях, происшедших во времена длительной Ливонской войны (1558-1583), когда войска Ивана Грозного стояли осадой у неприступных стен Таллина (Ревеля), и об удивительном переплетении судеб русского князя Гавриила и дочери знатного ливонского рыцаря Агнес.

Рассказ Оригинальное название: Easter Parade, 1956 год.

Вульф, изнывая от зависти, подбивает Гудвина выкрасть побег уникальной розовой орхидеи, выведеной цветоводом-соперником. Самое подходящее время — во время пасхального шествия. Жена соперника намерена приколоть побег к платью. Конечно, Гудвин не такой простак, чтобы заниматься разбоем самому, он нанимает бомжа.

После гибели мужа я хотела одного – забыться. И это желание стоило мне свободы. Теперь же я часть эксперимента. Жестокого и порочного. Боль от потери заменил страх перед механическим существом с безжизненными глазами. Ведь стоит ему найти меня, и этот ужас повторится.

Семнадцать Хранителей Талисмана: эльфы, люди, гоблины, тролли и прочие, у каждого по осколку. Объединенная мощь позволяет сносить горы, создавать реки, возводить крепости, дворцы и города… И только одно условие: такое должны пожелать все Хранители! Но как это сделать, когда почти все расы не только враждуют, но иные и воюют?.. .

Приветствуем вас, неизвестный любитель литературы. То, что написано в книге Становление Героя Щита 08 автора Анеко Юсаги, не может не привлечь ваше внимание. Очевидно также, что поднятые в ней проблемы не исчезнут никогда и ни при каких обстоятельствах.

Красочные пейзажи, бескрайние горизонты с яркими красками и насыщенными цветами – все это усиливает глубину восприятия и будоражит воображение.