Как общаться с трудными людьми

Единственный навык, с которым мы приходим в этот мир — это навык творить свою жизнь.

Николай Кузанский был сыном крестьянина, весьма настойчивым и честолюбивым человеком, обучался в Германии, Италии, где познакомился с идеями гуманизма, защитил диссертацию по теологии, стал епископом и только потом начал интересоваться спецификой познания. Его основные работы: "Об ученом незнании", "О предпосылках", "Об охоте за мудростью".

Реалистичность нашей картины мира - почему это важно? Как достигать и использовать адекватность картины мира для достижения победы. Способы превращения неудачи в победу. Преследование смысла. Построение альтернативных сценариев и разглядывание победных решений в сложных положениях.

Интуиция и подсказка чувств, сигналы и знаки, их расшифровка и применение в современной жизни.

Хорошие девочки, великолепные хозяюшки, любящие мамы, верные жены, красавицы – суть женщины определяется через ее роли, а «качество» женщины оценивается по усердию в их выполнении. Общество дает нам все больше прав и свобод – таких свобод, которые помогают нам еще лучше исполнять свои обязанности в бесконечной ролевой игре. Вот только в перечне нет главнейшей – свободы быть просто счастливой.

Размышления о жизни литературного раба, в новогодние праздники, приводят к последствиям, о которых мы даже представить себе не можешь. Ведь за размышлениями следуют действия.

"… Он отнес медведя в кровать. Поначалу чувствовал себя круглым дураком, но с медведем ему стало куда уютнее. А в том, что приносит уют, не может быть ничего дурацкого....".

Эпиктет — философ-стоик рубежа I—II вв. н.э. Подобно Сократу не оставил никаких сочинений. Его устные проповеди сохранил его ученик — римлянин Флавий Арриан, автор многочисленных сочинений на греческом языке.

В этой книге речь идет о совершенно новых явлениях Ведь появились не только сетевые игры, но и вездесущий Тик-Ток, о котором взрослые знают пока очень мало. Авторы не поленились стать активными пользователями этой сети, чтобы изучить ее свойства и эффекты, и поделиться своими наблюдениями и выводами с читателями.

"… Печальный опыт нашей совместной жизни научил меня многому. Например, тому, что подобное ищет подобного. И как бы мы ни были различны, в одном, по крайней мере, сходны наверняка — в своей наклонности к праздности...

Мое смирение в браке, как теперь понимаю, было внешним. Я шла по пути наименьшего сопротивления, соглашаясь с тем, чему противилась не только моя натура, но и совесть...

Я верю в любовь. Но убеждён в том, что для большинства людей существуют проблемы любви к самим себе и к другим. Вступая в брак, мы счастливы, полны уверенности и надежды, расположены идти друг другу навстречу — не по легкомыслию и не потому, что не знаем о предстоящих трудностях или о разности характеров, просто мы уверены в том, что сила нашей любви преодолеет всё.

Не знаю как сейчас, но стоило раньше спросить у кого-нибудь из детей, хотя бы восьмидесятых годов прошлого столетия, о чём они мечтают, то можно было услышать самый распространённый в то время ответ. Практически все дети на Земле мечтали улететь к звёздам. Открывать новые планеты и осваивать новые миры. Но никто из них никогда не задумывался о том, чем чревато подобное любопытство? Какие опасности сопровождают тех, кто может стать настолько смелым, чтобы отправиться туда, в темноту космического пространства, даже прикрывшись какими-то развитыми технологиями.

Поиск похищенного сына приводит киборга Ника Фёста в новую паутину интриг обоих миров. Местные кланы хотят избавиться от пришельцев с искусственными телами, те же, наоборот, стремятся вырваться из-под контроля корпораций, переселившись в новый, лучший для себя мир. Всё сплелось в один большой запутанный клубок. Демоны и киборги, мечи и магия против фазеров и винтовок Гаусса.

Говард Филлипс Лавкрафт, произведения которого при жизни не пользовались большой популярностью, сделался маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов, да и само его имя стало нарицательным. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека - на далекой периферии вселенской схемы вещей, а силы надмирные вселяют в души неосторожных священный ужас.