Из тлена

Элиот Уайлдермен занимается историческими и архитектурными изысканиями в богом забытой деревушке Херон. Однако его всё больше и больше начинают одолевать вопросы: почему на окнах всех домов прочные решётки, а с наступлением темноты все жители запираются в своих домах и гасят свет?

Полу семнадцать лет, он почувствовал себя взрослым, напился водки, собрался уже ехать домой в метро, но проспал поезд. И когда очнулся, метро было уже закрыто, и он оказался заперт…

Вот скажите, кого в наше время могут удивить всевозможные слухи и сплетни? Правильно, никого. Всё меняется, когда выдуманные или приукрашенные старушечьи истории раз за разом воплощаются в реальность. Стоит ли говорить, что все слухи как на подбор не предвещают объекту обсуждения ничего хорошего?

Всегда ли вы уверены в том, что бодрствуете, что все, происходящее с вами — это не сон? Грань между мирами и реальностями призрачна и тонка, расстояние между этим миром и тем — всего один удар сердца… Вы уверены, что еще живы? Или, может быть, уже нет?

Муж отчаянно тоскует по жене, погибшей пару дней назад после автокатастрофы. Не выдержав, он решает отправиться среди ночи на кладбище, чтобы в последний раз увидеть лицо любимой…

Сон был страшным и дурацким одновременно. Снилось, будто я снова в Зачарованном лесу, вокруг ночная мгла, и только звёздный свет беззвучным водопадом проливается сверху. Из тьмы под кукурузо-деревьями вырисовывается силуэт, я приглядываюсь – это Шатун. Он слишком высок, лицо пропадает где-то наверху, а мне лень задирать голову. Он что-то говорит, и я с трудом понимаю, о чём речь: он зовёт меня бороться с Заблудшими.

Не все девушки одинаково полезны для здоровья. Иногда при знакомстве следует хорошенько подумать, пообщаться с семьёй избранницы. А то ведь и до беды недалеко…

Что я могу сказать про себя? Меня зовут Фрай… Мэтью Ловкач Фрай. Я разработчик компьютерных игр… максимально всратых компьютерных игр. У меня обычная семья. Добрейшая жена требующая, чтобы ее называли Декапитрон, мечтающая стать атомной подводной лодкой, и зарабатывающая деньги выступая на боях на смерть. Милейшие детишки: старшенькая, с огромной опухолью на пол башки, близнецы, которые не растут, и младшенькая (моя любимая принцессочка) с крыльями из пил за спиной.

В детстве мы часто пугали другу друга байками перед сном, дрожали, плохо засыпали, но продолжали слушать или рассказывать сами. Прошло время, все мы повзрослели, но тяга бояться никуда не делась. Только байки повзрослели вместе с нами. Теперь они не похожи на те порой безобидные детские страшилки.

У девочки Алисы была красная шкатулка, в которой жила фея… Не веришь? Лучше не проверяй, а то фея придет к тебе. А это совсем не добрая фея…

Многие девочки ведут дневники, с которыми делятся своими маленькими проблемами и радостями. Например, с кем из мальчиков хотят дружить и как другие девочки им завидуют. Вот и героиня данного рассказа пишет в дневнике про всё-всё-всё!!!

Главный герой – выпускник гимназии. Ему семнадцать. В мире, где он живёт, царит беспощадный капитализм, причём всем управляют аристократы, поэтому перспектив немного. Но есть шанс пройти инициацию и получить управление сверхэнергией, что позволит герою разом достичь невиданных высот и возвеличиться над теми, кто считает себя хозяевами жизни.

А слабо доверить свою судьбу магическому маятнику? Да?

А вот герой прислушался к магическим советам и обрел свое счастье, да не с простой женщиной, а родственницей колдуньи и короля.

Бонус:.

Две сказки для взрослых и детей с необычной трактовкой образа средневековой принцессы – боевой барышни, владеющей боевыми искусствами.

Мир будущего. Многие хотели бы попасть в него. А если против собственной воли? Да еще, вместо реальности, в виртуальную игру?

Вот и наши герои попали в игру будущего. К тому же если засунуть четыреста миллионов людей из двадцать первого века, словно тараканов, да еще в одну банку, результат может оказаться совершенно неожиданным.

Но жить-то хочется, так что придется нашим героям вертеться ужами на раскаленной сковородке, иногда в буквальном смысле.

Рассказы разных жанров и культурных плоскостей: от чеховского критического реализма на грани с мрачной мистикой до филип-диковской научно-фантастической антиутопии, от вполне скверного и почти непристойного шукшинского анекдота до мамлеевского религиоведческого кошмара, от обыденно-странного Коваля до странно-обыденного Павича.