Хроники Ассирии. Син-аххе-риб 5. Трон. Книга 5

В третьей книге место действия значительно расширится по сравнению с двумя предыдущими, а к списку уже знакомых читателю действующих лиц добавятся новые персоны. Боевых действий станет больше: штурм города, уличные схватки, налеты ассирийских разведчиков и пр.

Исторический роман Андрея Корбута «Хроники Ассирии: Син-аххе-риб» – это в первую очередь захватывающее повествование о правлении ассирийского царя Син-аххе-риба, чья политика была основана на жестокости и грубой силе.

Вторая книга переносит читателя в столицу Ассирии – Ниневию.

Захватывающая сага из жизни Древней Ассирии 6-го века до нашей эры, когда ассирийцы наводили ужас на всех жителей Востока: от Передней Азии и Египта до Закавказья и Индии. Читатель погружается в удивительный, загадочный мир, где действуют прекрасно выписанные герои, связанные стремительно развивающимся сюжетом.

События пятой книги «Трон» разворачиваются на фоне вспыхнувшей в Ассирии гражданской войны. В книге есть все: и тайные шпионские операции, которыми так славилась ассирийская разведка, и дворцовые интриги, и погони, и поединки, и батальные сцены, и любовь, и, конечно, большая политика…

В четвертой книге «Урарту» в центре повествования древнее Ванское царство. Четвертая книга «Урарту», как следует из названия, перенесет нас на Кавказ. Не то чтобы мы не были здесь раньше – вспоминаем скифа Хатраса и ассирийца Ашшуррисау с сообщниками, – но в этот раз нам придется задержаться в этих краях надолго. Для тех, кто каким-то невероятным образом не слышал об Урарту, осторожно подскажем: это государство существовало на Кавказе примерно с VIII по VI век до н.

Андрей Корбут - Тиль Гаримму. Книга 1. Захватывающая сага из жизни Древней Ассирии 6-го века до нашей эры, когда ассирийцы наводили ужас на всех жителей Востока: от Передней Азии и Египта до Закавказья и Индии. Читатель погружается в удивительный, загадочный мир, где действуют прекрасно выписанные герои, связанные стремительно развивающимся сюжетом.

Захватывающая сага из жизни Древней Ассирии 6-го века до нашей эры, когда ассирийцы наводили ужас на всех жителей Востока: от Передней Азии и Египта до Закавказья и Индии. Читатель погружается в удивительный, загадочный мир, где действуют прекрасно выписанные герои, связанные стремительно развивающимся сюжетом. Несомненным достоинством Хроник является то, что ни в деталях, ни в общей композиции художественное произведение не вступает в конфликт с научно-историческими сведениями, дошедшими до нас о том времени.

Андрей Корбут - Урарту. Книга 4. В четвертой книге «Урарту» в центре повествования древнее Ванское царство. Четвертая книга «Урарту», как следует из названия, перенесет нас на Кавказ. Не то чтобы мы не были здесь раньше – вспоминаем скифа Хатраса и ассирийца Ашшуррисау с сообщниками, – но в этот раз нам придется задержаться в этих краях надолго.

Захватывающая сага из жизни Древней Ассирии 6-го века до нашей эры, когда ассирийцы наводили ужас на всех жителей Востока: от Передней Азии и Египта до Закавказья и Индии. Читатель погружается в удивительный, загадочный мир, где действуют прекрасно выписанные герои, связанные стремительно развивающимся сюжетом. Несомненным достоинством Хроник является то, что ни в деталях, ни в общей композиции художественное произведение не вступает в конфликт с научно-историческими сведениями, дошедшими до нас о том времени.

Слово «колокол», по догадкам некоторых ученых, имеет корень с греческого «калкун», означающее клепало или било. Первые колокола при церквах на западе введены в употребление в конце VI века. Литье первых колоколов приписывают Павлину, епископу Нольскому, что в Кампанье; думают, что от этого и произошло латинское их название campana и nola.

Увлекательный дебютный роман канадской писательницы в фантастическом оформлении Inspiria и блестящем переводе Татьяны Покидаевой (переводчицы «Жженого сахара» и «Милосердных»), основанный на кельтском и скандинавском фольклоре, окунет вас в мир человеческих чувств, неизменно терзающих всех людей с самого начала времен.

Норвегия, 19-й век.

Автор: Д.А. Парфёнов, секретарь Московского горкома КПРФ по агитации и пропаганде, депутат Государственной думы.

Практически ни один сколько-нибудь серьёзный разговор о политике, экономике, судьбах Родины не обходится без необходимости хотя бы затронуть причины уничтожения Советской власти и разрушения СССР. Так много уже написано и сказано о временах, когда казавшаяся непоколебимой и вечной великая Советская держава за короткий срок утратила свою устойчивость, а затем перестала существовать.

Письма «Из деревни» до сих пор ценны своими содержательными очерками крестьянской и помещичьей деревни конца XIX века. Здесь подробное описание сельскохозяйственных дел, домашнего быта административной структуры власти, психологии людей. Сколько среди всего этого частных фактов, которые нам, может быть, и не ведомы бы были без Энгельгардта.

Сегодня, 9-го апрѣля, но только не 1874, а 1774 года, го-есть ровно сто лѣтъ тому назадъ, скончался одинъ изъ замѣчательнѣйшихъ людей прошлаго вѣка, одинъ изъ стаи Екатерининскихъ орловъ, генералъ аншефъ Александръ Ильичъ Бибиковъ.

Гуманизм наступит во вселенной не тогда, когда победят левые правые силы или правые — левые, а тогда, когда эти две силы, самые мощные силы, объединят свои усилия, чтобы во главу угла поставить человека, создать для него обслуживающую и удовлетворяющую его потребности систему, а не человека для обслуживания и удовлетворения ныне существующих человеконенавистнических систем. .

Граф Ф. Г. Головкин происходил из знатного рода Головкиных, возвышение которого было связано с Петром І. Благодаря знатному происхождению граф Федор оказался вблизи российского трона, при дворе европейских монархов.

На страницах воспоминаний Головкина, написанных на основе дневниковых записей, встает панорама Европы и России рубежа ХVІІІ–ХІХ веков, персонифицированная знаковыми фигурами того времени.

В этот хмурый февральский вечер леди Райтем приподняла длинные бархатные занавеси и выглянула в окно. Ее равнодушный взгляд скользнул по голым деревьям, печально простиравшим ветви к небу, по мокрым кустам. Леди Райтем пристально смотрела вниз, будто боясь, чтобы туман не принял определенной формы и не воплотился бы в какую-то угрожающую тень.…

936 год. Женский монастырь в Нормандии. Молодая настоятельница находит на пороге раненого воина. Перевязывая раны рыцаря, она с ужасом видит на его груди хорошо знакомый талисман, который напоминает о прошлом…

Когда-то ее звали Гизела. По воле отца она должна была стать женой викинга Роллона. Мать девушки, напуганная будущим родством с язычником, придумывает хитроумный план: она решает обмануть Роллона и вместо Гизелы выдать за него служанку, похожую на ее дочь.

Исторический роман с элементами детективного жанра. Главный персонаж знаменитый Джордано Бруно. Опасаясь преследований итальянских инквизиторов, он уезжает в Лондон, рассчитывая на защиту со стороны королевы-протестантки. Она даёт ему сложное задание. Отправиться в Оксфорд и принять участие в разоблачении заговора в рядах английских католиков, которые ещё очень многочисленны и влиятельны.

Далекое будущее, в котором человечество давно освоило новые планеты для жизни. Наиболее технически развиты планеты, входящие в «Консорциум», настолько развиты, что научились создавать армию из искусственно выращенных солдат-репликантов. У них нет имён, только номера.

Ведь у оружия нет имени. Они не боятся самой смерти, а выполнение приказа важней выживания.

Поэма Алексея Константиновича Толстого «Иоанн Дамаскин» принадлежит к лучшим образцам художественного творчества на основе житийных рассказов. Настоящим поэтическим шедевром стало в поэме переложение знаменитых надгробных стихир одного из величайших богословов и гимнографов в истории христианской Церкви преподобного Иоанна Дамаскина.

Сергей – главный герой произведения, узнаёт от Посланника, что выиграл в лотерею с правом выбрать для жизни новый Мир. Сменив имя на Арст, он оказывается в центре противостояния Союза и Акхнов, но это, как оказалось, всего лишь начало противостояния за жизнь многочисленных рас, населяющих Галактику. .

Симфония в прозе «Свобода» возвращает нас в ночь накануне убийства Александра II – ночь принятия императором решения о конституции Российского государства. Мелодичные этюды погружают читателя в мир грез и сомнений императора той петербургской ночи – перед ним проходят картины из разных эпох, которые перемешиваются с воспоминаниями о его собственной любви.