Хроники Ассирии. Син-аххе-риб 5. Трон. Книга 5

В третьей книге место действия значительно расширится по сравнению с двумя предыдущими, а к списку уже знакомых читателю действующих лиц добавятся новые персоны. Боевых действий станет больше: штурм города, уличные схватки, налеты ассирийских разведчиков и пр.

Исторический роман Андрея Корбута «Хроники Ассирии: Син-аххе-риб» – это в первую очередь захватывающее повествование о правлении ассирийского царя Син-аххе-риба, чья политика была основана на жестокости и грубой силе.

Вторая книга переносит читателя в столицу Ассирии – Ниневию.

Захватывающая сага из жизни Древней Ассирии 6-го века до нашей эры, когда ассирийцы наводили ужас на всех жителей Востока: от Передней Азии и Египта до Закавказья и Индии. Читатель погружается в удивительный, загадочный мир, где действуют прекрасно выписанные герои, связанные стремительно развивающимся сюжетом.

События пятой книги «Трон» разворачиваются на фоне вспыхнувшей в Ассирии гражданской войны. В книге есть все: и тайные шпионские операции, которыми так славилась ассирийская разведка, и дворцовые интриги, и погони, и поединки, и батальные сцены, и любовь, и, конечно, большая политика…

В четвертой книге «Урарту» в центре повествования древнее Ванское царство. Четвертая книга «Урарту», как следует из названия, перенесет нас на Кавказ. Не то чтобы мы не были здесь раньше – вспоминаем скифа Хатраса и ассирийца Ашшуррисау с сообщниками, – но в этот раз нам придется задержаться в этих краях надолго. Для тех, кто каким-то невероятным образом не слышал об Урарту, осторожно подскажем: это государство существовало на Кавказе примерно с VIII по VI век до н.

Андрей Корбут - Тиль Гаримму. Книга 1. Захватывающая сага из жизни Древней Ассирии 6-го века до нашей эры, когда ассирийцы наводили ужас на всех жителей Востока: от Передней Азии и Египта до Закавказья и Индии. Читатель погружается в удивительный, загадочный мир, где действуют прекрасно выписанные герои, связанные стремительно развивающимся сюжетом.

Захватывающая сага из жизни Древней Ассирии 6-го века до нашей эры, когда ассирийцы наводили ужас на всех жителей Востока: от Передней Азии и Египта до Закавказья и Индии. Читатель погружается в удивительный, загадочный мир, где действуют прекрасно выписанные герои, связанные стремительно развивающимся сюжетом. Несомненным достоинством Хроник является то, что ни в деталях, ни в общей композиции художественное произведение не вступает в конфликт с научно-историческими сведениями, дошедшими до нас о том времени.

Андрей Корбут - Урарту. Книга 4. В четвертой книге «Урарту» в центре повествования древнее Ванское царство. Четвертая книга «Урарту», как следует из названия, перенесет нас на Кавказ. Не то чтобы мы не были здесь раньше – вспоминаем скифа Хатраса и ассирийца Ашшуррисау с сообщниками, – но в этот раз нам придется задержаться в этих краях надолго.

Захватывающая сага из жизни Древней Ассирии 6-го века до нашей эры, когда ассирийцы наводили ужас на всех жителей Востока: от Передней Азии и Египта до Закавказья и Индии. Читатель погружается в удивительный, загадочный мир, где действуют прекрасно выписанные герои, связанные стремительно развивающимся сюжетом. Несомненным достоинством Хроник является то, что ни в деталях, ни в общей композиции художественное произведение не вступает в конфликт с научно-историческими сведениями, дошедшими до нас о том времени.

В этот хмурый февральский вечер леди Райтем приподняла длинные бархатные занавеси и выглянула в окно. Ее равнодушный взгляд скользнул по голым деревьям, печально простиравшим ветви к небу, по мокрым кустам. Леди Райтем пристально смотрела вниз, будто боясь, чтобы туман не принял определенной формы и не воплотился бы в какую-то угрожающую тень.…

Записки де Рюльера посвящены очень важному, эпизоду истории России — перевороту 1762 г. и вступлению на престол Екатерины II. Автор книги «История и анекдоты революции в России в 1762 г.» шевалье Рюльер (1735—1791) был секретарем барона Бретейля, французского посла в Петербурге. Он прожил в столице около двух лет и был очевидцем событий, которые описывает.

В 1995 году британский инженер Крис Дан, изучая архитектурные сооружения древнего Египта, обнаружил, что их строители при обработке камня использовали те же методы, какие применяются в наше время - распиловка, обточка на токарном станке, фрезеровка, трепанирование. Но особое внимание ученого привлекли следы работы сверла древних египтян.

Биографическое повествование, посвященное выдающемуся государственному деятелю и полководцу Древней Руси московскому великому князю Дмитрию. Книга строится автором на основе документального материала, с привлечением литературных и других.

источников эпохи. В книге воссозданы портреты соратников Дмитрия по борьбе против Орды — Владимира Храброго, Дмитрия Волынского,.

Франция 12-13 века, папская власть начинает уступать новому эзотерическому движению на борьбу с которым направлены главные инквизиторы.

Автор, поднимая старинные рукописи и манускрипты, обращает внимание на внутреннее устройство Церкви Любви и настроения внутри альбигойского движения. Ожесточенное преследование адептов этой веры породило волну слухов о ужасных карах.

Слово «колокол», по догадкам некоторых ученых, имеет корень с греческого «калкун», означающее клепало или било. Первые колокола при церквах на западе введены в употребление в конце VI века. Литье первых колоколов приписывают Павлину, епископу Нольскому, что в Кампанье; думают, что от этого и произошло латинское их название campana и nola.

В своем романе-расследовании известный писатель и сценарист Юлиан Семёнов представляет историческую версию гибели государственного деятеля П.А.Столыпина, основанную на архивных разысканиях.

936 год. Женский монастырь в Нормандии. Молодая настоятельница находит на пороге раненого воина. Перевязывая раны рыцаря, она с ужасом видит на его груди хорошо знакомый талисман, который напоминает о прошлом…

Когда-то ее звали Гизела. По воле отца она должна была стать женой викинга Роллона. Мать девушки, напуганная будущим родством с язычником, придумывает хитроумный план: она решает обмануть Роллона и вместо Гизелы выдать за него служанку, похожую на ее дочь.

Исторический роман с элементами детективного жанра. Главный персонаж знаменитый Джордано Бруно. Опасаясь преследований итальянских инквизиторов, он уезжает в Лондон, рассчитывая на защиту со стороны королевы-протестантки. Она даёт ему сложное задание. Отправиться в Оксфорд и принять участие в разоблачении заговора в рядах английских католиков, которые ещё очень многочисленны и влиятельны.

Из этого курса лекций, который называется «Повседневная жизнь Парижа», вы узнаете, чем французам не угодил Карл Х, кого могли выбрать депутатом, что готовила самая политически подкованная кухарка Франции, где парижане делали покупки два столетия назад, что дарили друг другу и многое другое. А расскажет вам обо всем этом кандидат филологических наук, преподаватель и переводчик Вера Мильчина. .

Далекое будущее, в котором человечество давно освоило новые планеты для жизни. Наиболее технически развиты планеты, входящие в «Консорциум», настолько развиты, что научились создавать армию из искусственно выращенных солдат-репликантов. У них нет имён, только номера.

Ведь у оружия нет имени. Они не боятся самой смерти, а выполнение приказа важней выживания.

Сергей – главный герой произведения, узнаёт от Посланника, что выиграл в лотерею с правом выбрать для жизни новый Мир. Сменив имя на Арст, он оказывается в центре противостояния Союза и Акхнов, но это, как оказалось, всего лишь начало противостояния за жизнь многочисленных рас, населяющих Галактику. .

Поэма Алексея Константиновича Толстого «Иоанн Дамаскин» принадлежит к лучшим образцам художественного творчества на основе житийных рассказов. Настоящим поэтическим шедевром стало в поэме переложение знаменитых надгробных стихир одного из величайших богословов и гимнографов в истории христианской Церкви преподобного Иоанна Дамаскина.

Симфония в прозе «Свобода» возвращает нас в ночь накануне убийства Александра II – ночь принятия императором решения о конституции Российского государства. Мелодичные этюды погружают читателя в мир грез и сомнений императора той петербургской ночи – перед ним проходят картины из разных эпох, которые перемешиваются с воспоминаниями о его собственной любви.