Фон эпохи

Автор не знает темы, над которой нельзя смеяться.

Абсурдный офисный юмор прошлого века.

Порядок или хаос? — вопрос жизни. Но не для него.

Надувательство в резиновом смысле, или Социалистический креатив в зоопарке.

Исполнитель миниатюр классика польской соцсатиры вдохновился творчеством своих более знаменитых коллег по этому сайту и сознательно утратил собственную индивидуальность (точнее — только голос и не навсегда)

«…Не делаем мы такие операции без повода, поймите наконец. Не делаем и точка….».

«А, вот и ничего подобного, я уже договорилась…».

Анна Петрищева спешит по весенней Москве на метро и маршрутке домой, любая минута дорога, ведь её родные уже начали смотреть сериал...

18+.

«Опытный командор, зарекомендовавший себя на сложных миссиях в космосе, получает задание на первый контакт с обитателями малоисследованной планеты. „Неспешиты“, как их прозвали земляне, в десятки, если не сотни раз, медленнее землян. Возможен ли контакт с такой расой?» © Puffin Cafe.

Когда собираются вместе такие беспрецедентные эксцентрики, немыслимые теоретики, невероятные коммерсанты, ненавязчивые поставщики, загадочные пасторы, исключительные изобретатели и любители необычных пари, как семеро персонажей «Охотничьих рассказов», то небылицы, которые поведает нам о них автор, будут касаться, ни много ни мало, спасения Англии от недобросовестных политиканов всех мастей.

Что может приготовить ребенок на обычной кухне, в обычной соковыжималке и из всего, что есть под рукой? Эликсир превращений? Атомную бомбу? Надо попробовать…

Повести Руне Белсвика, современного норвежского писателя, о Простодурсене и его друзьях очень популярны в Норвегии. Перед вами - вторая книга о полюбившихся жителях Приречной страны. Повседневная жизнь всех шестерых - наивного Простодурсена, надёжного Ковригсена, неугомонной Октавы, непутёвого Сдобсена, вредного Пронырсена и Утёнка, умеющего отыскивать необычные вещи со смыслом, - неспешна и подробна.

Первое, на что обращаешь внимание в «Каменном поясе» – это сюжетная слаженность, композиционная стройность такой монументальной, многоплановой вещи. Прекрасное знание исторического материала и большой запас жизненных наблюдений позволяют Евгению Федорову интересно и выразительно писать. Изображает ли он Петербург XVIII века или далекую, чужую Бретань, ведет ли он рассказ о беспредельно тяжелом труде кабального рудокопа или о малом приеме в Эрмитаже у императрицы Екатерины II, – он дает исторически правдивую и жизненно убедительную картину.

Принято считать, что Зона нестабильна, но даже в этом непостоянстве есть сложившиеся устои. Так, например, всем известно, чего ожидать от кордонов и контролирующих периметр военных. Генерал Хворостин принимает под своё командование часть периметра. Новая метла по-новому метёт. Хворостин уверен — он знает, что и как должно быть организованно в Зоне отчуждения.