Двойной ход

Друзья, которые любят читать. Если вы являетесь поклонником жанра война, то книга Ответная операция от автора Ардаматский Василий станет для вас настоящим открытием! Главной отличительной особенностью следовало бы назвать попытку выйти за рамки основного замысла, а также расширить круг проблем и взаимоотношений.

Это произведение пронизано тонким юмором, который помогает лучше понять и оценить происходящее.

Наказание за преступление неотвратимо. Суд народной совести неподкупен. Об этом пишет в своем новом произведении В.Ардаматский.

В сложной, многоплановой фабуле романа раскрывается нравственная природа преступников, посягающих на социалистическую собственность, показан повседневный благородный труд тех, кто стоит на страже народного достояния.

В центре романа Василия Ардаматского сложнейшая операция, проведенная в середине 20-х годов нашими чекистами под руководством Ф.Э.Дзержинского, по раскрытию и уничтожению контрреволюционного заговора, возглавленного ярым врагом Советской власти, опытным конспиратором и террористом, правым эсером Борисом Савинковым. Труднейшую дуэль с Савинковым пришлось вести чекисту А.П.Федорову.

Мы искренне надеемся, что книга Короткие пьесы о Первой мировой войне Рубина Екатерина не будет похожа ни на одну из прочитанных вами в жанре аудиоспектакль. Красочные пейзажи, бескрайние горизонты с яркими красками и насыщенными цветами – все это усиливает глубину восприятия и будоражат воображение. Это кажется невозможным, но абсолютно точно и в высшей степени успешно передано словами неповторимое, волшебное, редчайшее, очень доброе настроение.

Радиопостановка по пьесе Л. Леонова "Усмирение Бададошкина".

Пьеса «Усмирение Бададошкина» писалась с 11 июня до начала июля 1928 года.

В этой «трагикомедии», как определил ее жанр сам автор, Л. Леонов завершает, уже в гротескно-сатирических красках, целую линию обреченного на безусловное вымирание купечества «новой» формации. От Николки Заварихина, полного сильных и опасных в ту пору замыслов («Вор»), к «тятькиному отростку», выродку нэпмановской формации Полуекту Раздеришину («Провинциальная история») и наконец — как герметический тупик — к гипертрофированному в своих социальных амбициях рыботорговцу Бададошкину — такова картина деградации социального слоя, которому не нашлось места в новой послеоктябрьской действительности.

Это сказка о мальчике Вите, который не верит в сказки, не верит потому, что он очень знающий мальчик и ему знакомы законы природы. Он такой знающий, что товарищи называют его «Профессором».

Но это еще и сказка про девочку Машу, которая верит в сказки. Потому что дети, даже самые умные и ученые, все-таки должны верить в сказки — без сказок скучно жить на свете.

О семье Забродиных, живущих на Ленинградском проспекте в Москве. Глава семьи — кадровый рабочий Василий Павлович, его жена — Клавдия Петровна, их сыновья — старший Федор, инженер и младший Борис, футболист. Об их житейских проблемах и заботах, взаимоотношениях, о друзьях этой семьи рассказывается в спектакле.

Музыкальная комедия по одноименной пьесе Акопа Пароняна. Дантист, женившись из корыстных соображений, постоянно попадает в комические ситуации из-за своих любовных похождений. Его дочь любит бедного юношу, но отец хочет выдать ее замуж за богача, которому он должен большую сумму денег. Жена решает наказать мужа и помочь дочери...

В 1859 году в Смольный институт благородных девиц приходит новый инспектор - Константин Дмитриевич Ушинский. В это время в обществе уже наблюдалось небывалое до тех пор стремление к нравственному и умственному обновлению. С появлением Ушинского в этом учебном заведении подход к процессу обучения коренным образом изменился в сторону демократизации и содержательности...

"Я - человек книжный и театральный", - сказал как-то о себе Леонид Филатов. Его яркая театральность, безудержная фантазия и самобытный поэтический дар дали новую жизнь многим литературным шедеврам: от "Декамерона" Боккаччо до "Голого короля" Андерсена и Шварца.

Пьесу Филатова "Моцарт и Сальери" можно охарактеризовать словами самого автора - "вечные сюжеты на злобу дня".

На крупном металлургическом комбинате по инициативе рабочих и при поддержке директора проводят перестройку промышленных объектов вопреки утверждённым, но устаревшим проектам. Дело осложняется неожиданной аварией, происшедшей по вине начальника доменного цеха. Коллектив, прилагая большие усилия, ликвидирует аварию и продолжает вводить новшества во все цеха завода.

Одна из лучших советских музыкальных комедий Евгения Птичкина по мотивам "Донских рассказов" М. Шолохова. Либретто К. Васильева, стихи М. Пляцковского. До сих пор в репертуаре театров, несмотря на свою явную советскость. Колоритный язык и живой народный юмор.

Записано в свое время с радио и оцифровано.

Испытываю затруднения с жанром. Самый подходящий - музыкальная комедия или оперетта, но таких разделов нет.

Люди, увы, несовершенны. И слава богу!

Есть к чему стремится, ведь, мало кто осмелится спорить с моим подзащитным, который утверждал, что человек — это канат, натянутый между животным и человеком. Причем, канат над бездной.

Прежде, чем мы двинемся дальше, я предлагаю присуствующим встать и склонить головы перед тем, кто имел смелость бросить вызов традиционной морали, общественному мнению и, даже,.

Клан Когтей – фантастический роман Яна Бадевского, вторая книга цикла «Корректировщик», жанр боевая фантастика, бояръаниме.

Потомственный волхв Ярослав, перенесенный в тело семнадцатилетнего подростка, вступает на темный путь корректировщика. Надо многому научиться, собрать команду единомышленников и выяснить, что случилось с Кланом Когтей.

Одна из террористических арабских группировок предъявила правительству Израиля ультиматум: государство погибнет, если не будут выполнены их требования... - таков сюжет романа "Падение Иерусалима" ("Мегиддо"). Одним из героев романа Дерека Картуна «Падение Иерусалима» под именем «Мемуне» был Иссер Харель (Гальпе?рин), руководитель служб разведки и безопасности Израиля с 1948 по 1963 годы.

«Словарь имен собственных» – один из самых необычных романов блистательной Амели Нотомб. Состязаясь в построении сюжета с великим мэтром театра абсурда Эженом Ионеско, Нотомб помещает и себя в пространство стилизованного кошмара, как бы призывая читателя не все сочиненное ею понимать буквально.В истории о том, как имя определяет судьбу, можно увидеть и сказку, и пародию на сказку; это апология нонсенса, феерия, разыгранная в театре абсурда.