Девушка без имени

Любит, не любит, плюнет, поцелует... Бедные женщины большую часть жизни обречены на эти гадания. Все время они в поисках принца, героя, рыцаря, мужа... которого, ох, если и посчастливится найти, еще нужно суметь удержать. Кате Барковой повезло, она отхватила жениха-иностранца. Американца, самого что ни на есть настоящего. И усилий-то особых прилагать не пришлось – подруги все сделали.

Единственный мужчина, умный, талантливый, красивый, энергичный, в общем, самый-самый… вдруг стал ненавистен. Раздражает страшно! Глаза бы на него не смотрели. Как это могло произойти? Почему? И куда теперь деть мужа, которого столько лет любила и вдруг разлюбила? Вот такие непростые вопросы мучают героиню нового романа Татьяны Веденской Елену Демидову.

Ну вот, у тебя есть любимый. Твой единственный, идеальный мужчина, о котором ты не смела и мечтать. Он целует тебя, с нежностью смотрит в глаза – и это не сон. Тогда почему вы все реже созваниваетесь? Почему не праздновали вместе Новый год? Почему он до сих пор не познакомил тебя со своими друзьями и родственниками? Стесняется? Не уверен, что сделал правильный выбор? А тебя использует как временный вариант, пока не нашел кого получше? Сколько же вопросов с этими мужчинами! Нет с тобой никого – ты мучаешься, страдаешь, думаешь, что никому не нужна.

О, этот восхитительный мир телевидения! Сколько людей мечтает переступить порог Останкино! Сколько девушек готовы все отдать, лишь бы появиться на экране! А вот Ирине Волховой этот мир неинтересен. Поэтому и к знакомству с продюсером Григорием Ершовым она отнеслась с оскорбительной для него прохладцей. Как ни обидно ему было признавать, именно он стал зависим от этой яркой женщины.

История знакомства Светы и Леры началась давно: с общежития Второго московского меда. Обе оказались с Волги: одна – с верховья, вторая – с низовья. На этом их сходство, собственно, и заканчивалось. Красивая, уверенная в себе Валерия Орлович вызывала у робкой и наивной Светки восхищение. Именно поэтому предложила Светлана своей подружке, попавшей в беду, такое решение, на которое сама бы никогда не осмелилась.

Разумеется, среди женщин есть счастливицы, которых мужчины никогда не бросали. Возможно даже, таких большинство. Но если ты не из их числа, и тебе не повезло? Если муж оставил тебя одну с детьми на руках, без всяких средств к существованию и с огромным денежным долгом. Тебе хочется выть? О'кей, твое право – немного можешь поплакать. Только сильно не увлекайся! Лучше подумай, а вдруг все к лучшему? Ведь ты красива, умна, энергична.

Разумеется, среди женщин есть счастливицы, которых мужчины никогда не бросали. Возможно даже, таких большинство. Но если ты не из их числа, и тебе не повезло? Если муж оставил тебя одну с детьми на руках, без всяких средств к существованию и с огромным денежным долгом. Тебе хочется выть? О'кей, твое право – немного можешь поплакать. Только сильно не увлекайся! Лучше подумай, а вдруг все к лучшему? Ведь ты красива, умна, энергична.

Как реанимировать чувства, которые умерли? Как вернуть к себе интерес любимого супруга? Сменить прическу, обновить гардероб? Поработать над своим имиджем? Некоторые выбирают средство более радикальное – изменить мужу. Если отношения в семье построены на глубокой привязанности и любви, – роман на стороне только укрепит семью. Если же брак формальный – что ж, пусть разваливается, туда ему и дорога.

Автор относит свое произведение к жанру фельетона. В этом нет ничего зазорного. Скажем, «Крейцерова соната» Льва Толстого, «Записки из подполья» Фёдора Достоевского — те же фельетоны, лишь с разной степенью удачливости литературного исполнения: если у Федора Достоевского остро событийное поле динамично перетекает к коннотациям почти постмодернистского мироощущения и смысла, таким образом, раскалывая диатрибу безотрывным потоком сознания, то у Льва Толстого превалирует пафос, а это много портит собственно художественное назначение искомого жанра.

Роман «Тайные сады Могадора» — это, по словам автора, «поэтическое исследование феномена желания, вожделения». Альберто Руи Санчес по всему миру разыскивал «удивительные уголки, в которых перемешиваются между собой природа и чувственность». Все сады, нашедшие отражение в его романе, — это плод действительной страсти, приукрашенный наваждениями.

Весна 1849 года. Илаю МакКаллоу было всего тринадцать, когда индейцы команчи напали на его дом в Техасе, убили мать и сестру, а его самого забрали с собой. Сообразительный и храбрый, Илай привык к жизни среди индейцев и скоро стал одним из них. Не белый и не индеец, мальчик завис между двумя цивилизациями, уходящей и наступающей. Он должен отыскать свое место в мире, где приключения и трагедии сменяют друг друга с калейдоскопической быстротой.

Повесть"Пальмы в снегу"  — новое хулиганское произведение русской литературы.

Представьте двух придурков типа Джея и Молчаливого Боба или Бивиса и Батхеда, только добавьте к их образу глубокие знания философии, истории и психологии.

Книга рассказывает  о спонтанном зимнем путешествии к морю двух пьяных и весёлых философов. Странные, мистические события происходящие с ними дадут подсказки для понимания смысла жизни и своего предназначения в ней.

Следователь расследует дело об отверчивании гаек на железнодорожных путях. Обвиняемый — мужичонко из деревни, расположенной недалеко от места преступления. Он охотно признается в содеянном, но собственную вину категорически не принимает как что-то возможное.

Извечная проблема отцов и детей в интерпретации Тициано Скарпа. Роман, основанный на личном опыте отцовства. В переводе одного из лучших переводчиков с итальянского Геннадия Петровича Киселева.

Казалось, что даже воздух был другим. Саша стоял перед старым, покрытым ржавчиной, покосившимся знаком, на котором виднелась надпись: Парусиново. Парень посмотрел в обе стороны, но на трассе было пусто. Чтоб попасть в Парусиново, нужно было съехать с трассы и ехать по старой дороге, где в трещинах асфальта прорастала трава. Никто давно по ней не ездил.

История страшного голода в самых хлебных районах Сибири, вызванного тем, что в течение нескольких лет запасы собранного хлеба отправлялись на винокуренные заводы, так что никаких резервов в регионе не оставалось.

Советский рассказ 20-х годов.

1919 год. Бронепоезд РККА «Республика» делает остановку в местечке Хреновино, где властвует «Отряд красного террора».

Вскоре происходит событие, разделившее жизнь хреновинцев на «до» и «после».

Луис Альберто Урреа «Дом падших ангелов» – пронзительная и полная юмора сага о большой и настоящей семье.

– Финалист премии National Book Critics Circle Award,.

– A New York Times Notable Book.

Патриарх мексиканского семейства Мигель Анхель де ла Круз, которого все называют Старший Ангел, собрал весь клан на вечеринку по случаю своего дня рождения.

Очнувшись в незнакомом месте, похожем на тюрьму, я пытаюсь осознать, как я сюда попала. Меня избили и изнасиловали, а затем что-то вкололи, чтобы я отключилась. В соседних камерах сидят точно такие же напуганные и ничего не понимающие девушки, всем страшно. Никто не знает, что будет дальше. С какой целью нас держат здесь?

Я была беззаботной и веселой девчонкой, пока однажды не произошло событие, перевернувшее всю мою жизнь.

Отчим лишил меня девственности, пока мамы не было дома. И вот моя жизнь разделилась надвое: как жить дальше? И как я могу рассказать об этом маме, когда она так сильно любит его?

Ко всему прочему, я начинаю замечать за собой, что меня к нему тянет.

Дмитрий Старицкий - Имперский рыцарь. Я, Савва Кобчик, студент Тимирязевской академии, когда я попал в этот мир, то мне просто надо было выжить. И я отдался на волю течения жизни. А та потащила меня по течению вверх. В сферы, в которые я никогда не стремился и которые для меня зачастую непонятны. «Это надо всосать с молоком матери», – говорил мне генерал-адъютант ольмюцкого короля, и он оказался прав.

Дмитрий Старицкий - Оружейный барон. Если по воле рока ты оказался в чужом мире, будь осторожен, ибо разницу менталитетов никто не отменял. Другой мир – это даже хуже, чем эмиграция. Но что не убивает тебя, то делает сильнее. Послезнание развития техники становится не только благом, но и проклятием, привлекая внимание сильных мира того. И еще на ногах веригами повисла любимая жена с грудным ребенком.