Будьте любезны!
| Автор: | Киляков Василий |
| Читает: | Евгений Сотсков |
| Жанр: | Проза |
| Год: | 2015 |
| Время: | 00:41:24 |
| Размер: | 75.8 Мб |
Весело о грустном, грустно о веселом. Рассказ Василия Килякова "Будьте любезны!" очень необычен. И неспроста!
Кому-то он, в некой внешней веселости своей, мог бы показаться даже немного юмористичным, по крайней мере в начале. Но это далеко не так. Понимается это потом. В конце рассказа от этой веселости не остается и следа, а иначе и быть не может, потому что Василием Киляковым поднимаются глубоко трагичные темы человеческих отношений. Тема неустроенности в этой жизни, тема "маленького человека" в обществе поднималась много раз, вот и теперь, в относительной современности многие люди живут неяркой, неинтересной жизнью, привыкают к ней и даже не задумываются над тем, что что-то можно изменить. Но вмешивается случай - и "маленький человек" вдруг видит, что жизнь может быть совсем иной, он с радостью кидается в этом новом для него направлении, он счастлив настолько, насколько может быть счастлив... И трагедия, если то же случай, показав такой яркий, такой ласковый свет, вдруг берет и гасит его, отбирая у героя последнюю надежду на то, к чему он так наивно потянулся.
Слушать Будьте любезны! онлайн бесплатно
В произведениях русского писателя Владимира Гиляровского со всей полнотой отражена его бурная, богатая событиями, встречами и приключениями жизнь: около 10 лет он скитался по России, работал бурлаком, пожарным, объездчиком диких лошадей, провинциальным актером. Гиляровский был одним из лучших репортеров столичной прессы, его «коньком» были уголовная хроника и репортажи, он писал о самых заметных и нашумевших событиях, его называли «королем репортеров».
Внешне все замечательно у Петра Манусевича в жизни. Он заведующий кафедрой в московском институте, считается авторитетом по определенной эпохе российской истории, супруга — красавица блондинка… Однажды на свой день рождения мать совершила вроде малозначимый поступок, но именно он стал причиной сердечного приступа у Петра и цепочкой последующих событий, которые перевернули всю его жизнь.
Нет у меня ни имени, ни фамилии. Я вообще не человек. Я домовой, барабашка, полтергейст, квартирный демон. Называйте меня, как хотите. Понять, кто я и для чего, сам не могу. Жуть как надоело сидеть в одиночестве, и решил я поделиться, кое-какими мыслишками. Мысли вслух и на бумаге, от бабайки на диване.
Об авторе.
Уже само название этой книги выглядит как путешествие в заманчивое далеко: вот сад, подернутый рассветной дымкой, вот юные жулики, пришедшие за чужими яблоками. Это образы из детства героя одной из повестей книги Анатолия Михайлова.С возрастом придет понимание того, что за «чужие яблоки» – читай, запрещенные цензурой книги и песни, мысли и чувства – можно попасть в места не столь отдаленные.
Раннее утро. Серебряная протока спит. Спят тальники, валом подступившие к берегу, спят травы, спит рыба. Пожелтевшие листья демку — стрелолиста — отчетливо выделяются на темной, торфянистого цвета воде. Вперемежку со стрелолистом лежат красноватые узорчатые листья чилима и зеленые блюдечки кувшинки. В глубине, сквозь коричневатую толщу воды можно увидеть стелющуюся по дну траву, сочную нитчатку, гибкую и шелковистую.
Отработаешь кредит, говорил он. Будет весело, говорил он! И вот, я в другом мире – в эпицентре местной катастрофы, да еще и с лаврами тайной спасительницы мира. Кому верить – неизвестно, кругом враги и каждый желает использовать меня в своих целях. Вдобавок, симпатичный комиссар путает мысли. Но, если меня зовут Лена Гордеева, то я найду способ вернуться на Землю, в свое тело, а с оленями, в том числе двуногими, пусть они сами разбираются! Да и мир спасать я не нанималась.
У меня было все: друзья, любимая работа, квартира, планы на будущее. Меня уважали коллеги и боялись… да все, в общем-то. Боялись, что возьмусь о них писать. Но одна встреча поставила все с ног на голову. Райан Макнамара – миллионер, плейбой, глава модного дома, певец, первосортный проходимец и невыносимый повеса решил, что в его мировом турне не хватает именно меня.