Breakfast зимой в пять утра
"... Путевая повесть «Breakfast зимой в пять утра» явилась итогом поездки из Нью-Йорка в Калифорнию по железной дороге. Много книг-путешествий написано об этой воистину великой стране. Путешествовали кто пешком, кто на автомобиле, кто на лошадях, кто по рекам и озерам – описывали увиденное, а вот из окон поезда компании «Амтрак», кажется, еще не было. Обозначил я жанр книги как «Дорожные записки, сложенные в повесть-документ»…"
На страницах книги описаны встречи с пассажирами поезда американской компании Амтрак, переплетенные с эпизодами из личной жизни автора, а также рассказывается об удивительных судьбах эмигрантов из России. В наши дни, когда россияне обрели свободу передвижения, эмиграция стала острой проблемой. Возможно, непростые судьбы эмигрантов, описанные в этой книге, многим читателям покажутся не только занимательными, но и поучительными.
Слушать Breakfast зимой в пять утра онлайн бесплатно
Как уже бывало автор Илья Штемлер создавая произведение Взгляни на дом свой, путник добился неожиданного эффекта. Удивительно полезная книга. Книга «Взгляни на дом свой, путник» возникла как итог путешествия по земле Израиля. Книга наполнена живительной силой возвышенно эмоционально. Это очень личностный рассказ о людях, волей эмигрантской судьбы оказавшихся в древней и юной стране.
Роман «Поезд» и предыдущие романы Ильи Штемлера «Таксопарк», «Универмаг» составляют единый условный жанр «делового городского романа». События, происходящие в «Поезде», касаются каждого из нас, когда мы становимся пассажирами. Поэтому героями романа кроме пассажиров являются проводники, начальник поезда, начальник станции, заместитель министра и многие административные лица, от которых зависит судьба железной дороги.
Пятнадцать лет разлуки. Способны ли они убить любовь? Эми пережила тяжелую психологическую травму и утратила веру в себя. Свифт, воевавший вместе с соплеменниками-команчами за независимость, пережил поражение и гибель своего народа, убийство и насилие. Но ни груз прошлого, ни утраты настоящего не могут погасить любовь, если ее сумели сохранить сердца.
Есть ли место высокому в сердце падшего? Возможен ли проблеск чистоты из под беспросветной черноты порока? На что способна искренняя любовь презираемых и отвергнутых? Об этом — реальная история, которая произошла около ста лет назад… Есть ли место высокому в сердце падшего? Возможен ли проблеск чистоты из под беспросветной черноты порока? На что способна искренняя любовь презираемых и отвергнутых? Об этом — реальная история, которая произошла около ста лет назад…
В романе Д. Кренц широко показана жизнь высшего делового мира Нью-Йорка, где и развиваются все жизненные события главной героини Мэкси.
Макси Эмбервилл, темпераментная, обаятельная, сменившая нескольких мужей, легкомысленная красавица, не могла смириться с тем, что главное дело ее отца – короля издательского бизнеса – погибнет из-за нечистой игры отчима.
Поп Иван, с огненно-рыжей кудлатой бородой, жил в деревне Хомуты лет пятнадцать. Мужики любили его: не грабил, за требы брал, кто что давал.
Жил он не то что бедно, а еле концы с концами сводил, не как другие попы, у которых все ломилось от избытка.
Одна прорушка на нем была — запивал. Не часто — раз, два в год, зато уж, как запьет, и двери забьет.
Какими непослушными, несправедливыми и злыми могут быть дети! Как трудно бывает найти с ними общий язык. И, когда подвергнешь их справедливому наказанию, вид горя вызывает глубокую к ним жалость. Взрослые могут испытывать чувство дискомфорта и вины. А, как трогательны бывают дети в моменты раскаяния, когда просят прощения. И как становится взрослым легко в такие моменты, как хочется угодить поощрить.
«Самоучитель танцев для лунатиков» — многоплановое, лишенное привычной почтительности произведение об узах любви, надежде и силе примирения с непредсказуемостью жизни.
Знаменитый нейрохирург Томас Ипен имеет обыкновение, сидя на крыльце, беседовать с умершими родственниками. Во всяком случает, так утверждает его жена Камала, склонная к преувеличениям.
1533 год. У Генриха VIII и его новой супруги Анны Болейн на свет появляется дочь — Елизавета. Через некоторое время Генрих казнит жену по обвинению в супружеской измене, и Елизавета остается без матери. Еще через год у Генриха от новой жены, наконец появляется сын — Эдуард. Став королем после смерти отца, Эдуард возвращает сестру ко двору, но вскоре после этого умирает, что является для Елизаветы очередным большим потрясением.
Персонажи этой книги – Анна Ахматова, Иосиф Бродский, Алексей Баталов, с которыми автор встречался на ставшей легендарной Ордынке, в квартире Виктора Ардова. Юрий Олеша и другие обитатели писательского дома в Лаврушинском переулке. Олег Ефремов, с которым автор был близко знаком с тех давних пор, когда учился в Школе-студии МХАТ. Действие происходит и в знаменитом дачном посёлке Переделкино (отсюда и название «Зимняя дача»)
Приграничье – место, уже не принадлежащее нашему миру, но еще не ставшее частью другого. Здесь круглый год царит холод, а в волчьих стаях верховодят оборотни. В этом не самом дружелюбном месте большинство проблем разрешается при помощи свинца и колдовства и даже для того, чтобы просто остаться в живых, приходится прилагать постоянные усилия.
Подлинная история малайзийского "Боинга", сбитого над Донбассом, взбудоражившая весь мир и до сих пор покрытая тайной. Являясь свидетелем этих событий, автор в увлекательной художественной форме приоткрывает завесу тайны трагического события июля 2014 года. Персонажи повести – реальные люди, сыгравшие определённую роль в этой трагедии.
В середине 20-х годов в Москве образовалась православная община, получившая благословение у исповедника нашей Церкви архиепископа Филиппа (Гумилевского). Ее члены были тогда совсем молодыми — старшему из них, будущему архимандриту Сергию (Савельеву), не исполнилось и двадцати пяти лет. В 1929 году общинники были арестованы, заключены в лагеря, сосланы в отдаленные ссылки.
Эта поэма – удивительная попытка отразить противоречивый внутренний мир женщины. Основная идея поэмы заключается в торжестве диктата природы, естества над чувствами и побуждениями человека, которые неизменно интерпретируются как «высокие чувства», а на поверку оказываются жалкими результатами этого диктата отживших природных первопричин.