Блаватская

Об аудиокниге

Имя этой женщины овеяно мифами и фантазиями. Реакция на творения и практику знаменитой теософки — от бурного восхищения скрытыми возможностями человека разумного, которые изучала Елена Блаватская, до яростного неприятия и обвинений в черной магии и шарлатанстве. Блаватская успела в жизни многое: написала несколько книг, сотни статей, тысячи писем, учредила Теософическое общество. Она была чуть ли не единственной среди русских женщин, обратившихся к мудрости Индии и пропагандировавших ее философию и культуру. В большой степени она в своем творчестве создавала мифы, обряжая их в реалистические одежды и делала это настолько искусно, что многие до сих пор не могут отделить выдумку от реальной жизни. Автор этой книги, известный индолог, на основе глубокого изучения наследия самой Блаватской, в том числе и в библиотеке Адьяра, и знакомства с источниками многочисленных исследователей из разных стран мира сумел создать объемный образ «загадочной фурии» и одновременно глубоко несчастной одаренной натуры, попытавшейся проникнуть в мир, закрытый для смертных.

Слушать Блаватская онлайн бесплатно

Авторские права соблюдены, фрагмент книги предоставлен партнером.
Еще от автора Александр Сенкевич

Существует огромное количество сочинений и о Будде, и о буддизме. Перед читателями — биография «исторического» Будды Шакьямуни. Автор книги, известный индолог и писатель, положил в основу своего повествования буддийские источники и труды зарубежных и российских востоковедов. Это издание — результат многочисленных поездок ученого, писателя в страны буддийской культуры и будет интересно всем, кто хочет узнать не только биографию исторического Будды, но также мечтал бы расширить свои представления о культуре, эпосе и верованиях Индии.

Популярное в жанре Биография

Эта вдохновляющая книга посвящена сильным женщинам и поклонникам моды во всем мире. «100 женщин – 100 стилей» расскажет вам о настоящих иконах стиля, которые не боялись нарушать правила, надевать самые экстравагантные наряды и идти против системы. Кейт Мосс, Наоми Кэмпбелл, Одри Хепберн, Грейс Келли, Мадонна, Диана фон Фюрстенберг, Анна Винтур и другие необыкновенные женщины наполняют нас энергией и помогают нам в поисках собственного неповторимого образа.

Мы живем в драгоценное, Богом дарованное время, время, о котором несколько десятков лет назад нельзя даже было поразмышлять вслух. Герои рассказов этой книги, крещенные некогда в детстве, в отсутствии Церкви и духовного руководства, путем личных скорбей, внутреннего предстояния перед Богом, духовной интуиции, с помощью Божией находят те христианские истины, которые помогают им преодолевать тяжелые жизненные испытания.

Эта книга - воспоминания о наиболее интересных эпизодах из жизни автора и его друзей. В Англии Льва Дурова назвали «трагическим клоуном», и он очень дорожит этим неофициальным званием. Может, поэтому в книге удивительным образом переплетаются трагические события с историями юмористическими, буффонадными и зачастую анекдотическими. В этом - весь Дуров.

Арман Эммануэль дю Плесси, 5-й герцог де Ришельё (1766?1822), получил в России имя Эммануил Осипович и был запечатлен в бронзе как Дюк. Прапраправнучатый племянник знаменитого кардинала и внук маршала вынужден был покинуть родину во время революционных потрясений, добровольцем участвовал в кровопролитном штурме турецкой крепости Измаил, 24 года верно служил "приемному отечеству" - России, на посту генерал-губернатора боролся с косностью, невежеством и мздоимством, чтобы на месте захудалого поселка вырос цветущий город Одесса.

В книге «Трибунал для академиков» автор продолжает историческое расследование трагических судеб людей, которые в разные годы и по разным причинам оказались по другую сторону судебного барьера — были осуждены, подвергались арестам, репрессиям и гонениям. На этот раз он рассказывает о Героях Социалистического Труда, оказавшихся в том же незавидном положении, что и Герои Советского Союза, о которых шла речь в предыдущих книгах — «Трибунал для Героев», «Трибунал для „сталинских соколов“» и других.

Фритьоф Нансен — путешественник, ученый, дипломат и норвежский политический деятель. Символ мужества, воли и гуманизма. Нансен — символ самой Норвегии. Однако не стоит забывать о том, что Нансен все же был простым человеком, со свойственными ему слабостями и желаниями: о романах красавца-полярника ходили десятки легенд. У Нансена был тяжелый характер, его всю жизнь мучили самые разнообразные противоречия, а современники считали его анархистом.

Вам также понравится

"Делатель королей" - второй из цикла захватывающих романов Симоны Вилар о судьбе Анны Невиль, английской принцессы, реально существовавшего в 15 столетии исторического лица. Заговоры и битвы, тайные интриги и жажда власти, столкновение рыцарской чести и непреодолимой страсти - все эти события разворачиваются на фоне национальной трагедии, которой стала война Алой и Белой Роз для Англии.

Крым по праву считается одним из красивейших уголков. И чуть ли не каждый камень здесь овеян поэтическим сказанием. Это неслучайно. На протяжении многих веков крымскую землю потрясали бурные исторические события, оставившие на ней неизгладимые следы. Народ связал эти события с многочисленными памятниками материальной и духовной культуры, имеющимися в Крыму, и своеобразно отразил в различных поэтических произведениях.

Пушкинские рукописи, воспоминания о нем современников появились за границей вместе с его друзьями и родственниками. Автор - В.М.Фридкин (доктор физико-математических наук, печатался в «Новом мире», «Октябре», «Науке и жизни»; его работы ценил Н. Я. Эйдельман) знаком со многими потомками Пушкина. В США, Англии, Италии, Франции он нашел много новых сведений о поэте, о близких ему людях и тех, кто причастен к его гибели.

"Любовь к отеческим гробам" - это роман о людях, родных и неродных одновременно, сразу обыкновенных и страшных. И про иллюзии этих людей, радужные мыльные пузыри, на которые люди любуются вместо того, чтобы смотреть себе под ноги. В этом очень серьезном романе много смешного. Юмор здесь проходит весь путь от улыбки до сарказма, лишний раз подчеркивая, что от смешного до грустного — шаг.