Безудержный ураган

При взлете и посадке корабля человек испытывает повышенную нагрузку на сердце. Врачи предупреждают, когда оно начинает давать перебои. После каждого рейса все межпланетники проходят медицинское освидетельствование, и если после одной из таких проверок врачи говорят: «Нет», то такого человека больше не пускают на корабль, даже пассажиром.

«…дело в том, что «немые» пошли по иному эволюционному пути. У них атрофировано чувство сострадания, эмпатии…человечности…они, в общем-то, и не люди…».

Я думал, что знаю, какие ощущения испытывает человек, когда ему становится страшно. Так вот, я ошибался.

Некий ученый биолог ввёл малолетней наркоманке какое-то вещество. Потом оказалось, что девушка не стареет и не умирает. Даже во время эпидемии, которая уничтожила все человечество…

Кто знает, к чему может привести случайная встреча с симпатичной собачкой…

Император в ярости. Примарх легиона Тысячи Сынов Магнус Красный совершил ужасную ошибку, поставившей под угрозу безопасность самой Терры. Не имея другого выбора, Император поручает Леману Руссу, примарху Космических Волков, заключить под стражу своего брата, который находится на Просперо — родном мире Тысячи Сынов. Захватить планету колдунов — задача не из легких, но Русс и его Космические Волки не отступятся от своей задачи.

Среди магов традиции Пустых в Mage the Ascension была интересная девица по имени Пенни Дрэдфул. А у девицы Пенни был кот по кличке Мистер Мистоффель, и кот этот был очень непростой.

Какой мир ждет человека после смерти? Рай или ад, чистилище или забвение? Пустота и небытие. Нет ни того ни другого. Есть Медианн, и есть души которые умерев воплощаются в мире где переплетение эпох и древних культур и культов, существуют с друг другом бок о бок. Кирилл Токарев и его повесть «Господин десяти тысяч душ» поведает вам историю о лейтенанте Льюисе Арктуре попавшим после смерти на войне, в мир «Медианн».

Он, пенсионер, бывший учитель зоологии, подрабатывающий в музее, но он же автор интереснейшей гипотезы — а почему же исчезли динозавры.

А ведь почему ей не быть. Ведь как, говорит Порфий Игнатьевич: «А наша Земля все замедляла свое вращение, и в довершении прочих бед уцелевшим гигантам все труднее становилось передвигатся».

Сила тяжести и фантастическая гипотеза….

Трагическая повесть, изложенная на страницах дневника прославленного авиатора, намеревавшегося поднять свой моноплан на недостижимую доселе высоту, погибшего при загадочных обстоятельствах. Отнюдь не звание первопроходца интересовало нашего героя. Он намеревался рассказать ужасную правду о кошмаре, скрытом в высоте небес....

Рассказ из тех времен, когда глубины морей и заоблачные дали не были изведаны человеком и представлялись царством, где обитают удивительные создания и невероятные чудовища…

С первого дня под одной крышей мой сводный брат, казалось, делал все, чтобы жизнь не казалась мне медом. Я научилась отвечать на его злые шуточки и не принимать обиды близко к сердцу. Мы ненавидели друг друга – что может быть проще! Только однажды он вытащил меня из серьезной передряги. И теперь я ему вроде как обязана. А еще – родители уезжают к морю, а мы по несчастливой случайности остаемся дома одни.

На страницах первого романа оригинальной и остроумной английской писательницы разворачиваются головокружительные приключения Кэрон Карлайл: ей удается подняться из руин и… попасть в объятия сразу двух влюбленных в нее мужчин.

Если Егерь Олег Денисов, переселяясь с чадами и домочадцами – Галей Рыжик и котом Петровичем – на Ахерон, думал спрятаться от проблем, то он жестоко просчитался. А всему виной старый знакомый майор Тарасов. Предложил, чтоб его, халтурку! Подумаешь, отыскать на тропическом архипелаге пропавшую археологическую экспедицию! Раз плюнуть. А что умолчал про аборигенов и неведомую опасность, отправившую на дно подводную лодку со всем экипажем, так это мелочи жизни.

У написанного нет цели учить, настаивать, диктовать. Диссонанс и дискомфорт в связи с написанным, объяснимы – книга глубоко контркультурна. Не только российское, но и всё мировое искусство, баюкает, ластится, отупляет. Готовит к смерти. Но это потом, в своей же предтечи, абсолютно любая культура или искусство, любые сложные кардинальные изменения, раздражают.