Беженцы

Чтобы стало светлей, ночью можно мечтать о солнце.

Боятся ли чего-нибудь феечки? Скуки, старости (правда они не стареют), поддиванных чудовищ, поскользнуться на дынной корке на балу Осеннего полнолуния… Но больше всего феечки боятся врачей и терпеть не могут лечиться. И иногда это очень плохо!

Что происходит с ненужными вещами? Кто позаботится о старом платье или книге, брошенном украшении, ничейной статуэтке давно забытого божества? Хозяйка лавки «Ненужных» вещей конечно же! Она подбирает осиротелые вещи, приводит в порядок и непременно находит тех, для кого «старый хлам» окажется настоящим сокровищем.

Что получится, если бабочке приснится, что она Лао Цзы… простите, феечке приснится, что она девочка, девочке, что она лиса, лису, что он принц… а потом все сны случайно перепутаются?

Крысиные короли — самые загадочные и страшные существа на крыше. Трехголовые, мрачные и ядовитые создания защищают и оберегают свое бесчисленное серое племя, проводят всю жизнь в темноте. Но однажды новорожденной королевне понадобился солнечный свет, чтобы выжить…

Феечки — дивные существа, созданные для чудес и приятных дел. Они буквально из ничего создают себе платьица, шляпки и какао с маршмеллоу. И решают все на свете проблемы одним взмахом волшебной палочки… А каково живется феечке, которая терпеть не может всякое волшебство? Батхен.

Никакой северный ветер не в состоянии задуть настоящий живой огонь! Даже если его разожгла маленькая грустная феечка.

Как понять, умеешь ли ты любить? В чем это проявляется – в заботе о ближних, в терпении, в потакании чужим причудам? Феечка чердачной двери часто задавалась над этим вопросом и нашла для себя ответ «нет, не умею».

Короткое обозрение фундаментального труда доктора Хоттона, рассказывающего о том, как бесконтрольное развитие генохакерства в начале 21 века привело к заражению большинства видов «дендритным вирусом», получившем название «Нейронный Чернобыль».

«Нет никаких теперь ракет. Никаких. И людей тоже. Во всей Вселенной. Да и не было их. Никаких деревьев и прочих растений, и никаких звезд». Вот что он говорил. Потом то же самое начал говорить о своих руках и ногах. Никаких, мол, рук у него нет и не было никогда. «Никаких ног. Где доказательства, что они у меня были? Да и тело тоже. Ни губ, ни лица, ни головы у меня нет и было.

Он был высоким, худым, как жеребенок, этот парень Джим Гарри, и еще — он любил лошадей. Прознал он, что на гору Бредлоф прилетает Пегас, и что на скале есть уздечка, с помощью которой можно и полетать. Этот конь восхитил бы самого Бога, да отец парня захотел сделать из Пегаса беговую лошадь, ибо Пегас был ошибкой природы, к тому же опасной, и у парня из-за него все в голове перепуталось.

На Земле началась атомная война, и всех колонистов отозвали с Марса, остался только один человек — Бартон. Пытаясь разрушить свое одиночество, он начинает записывать свой голос и населяет Марс тысячами Бартонов, он записывает все возможные ответы на свои вопросы. В какой-то момент он останавливается и программирует магнитофоны и телефоны так, чтобы следующий звонок прозвенел, когда ему исполнится восемьдесят лет…

Друг Джорджа из цикла рассказов о демоне в 2см — писатель Септимус Джонсон любил уединение, для чего купил себе виллу в отдаленном глухом уголке, где и писал свои романы, но четыре месяца в году снег засыпал все пути и дороги к ней. Из-за этого он не мог в это время там жить и творить свои романы. Джордж решил, что в этом деле мог бы помочь только демон Азазел…

Очередной друг Джорджа из рассказа Айзека Азимова «Угадывание мысли» (серия о демоне Азазеле) Вандевантер Робинсон, сыщик нью-йоркской полиции, был влюблен в Минерву Шлумп и был счастлив. Единственное, что мешало ему – это полное отсутствие проницательности. Он верил всему, что ему наговорят подозреваемые, и его карьера была под вопросом.

По просьбе Дугласа Лео Ауфман смастерил Машину счастья. Жена изобретателя считает ее опасной и решает принять участие в испытаниях…

Джексон приземляется на новую планету, жители которой еще не подозревают, что им грозит участь стать гостями у себя дома. Почему? Да потому что Джексон – потрясающий лингвист, но самое главное – захватчик планет! И осталось ему всего ничего: выучить местный язык, да приобрести на этой планетке какую-никакую собственность. А потом можно и предъявлять свои права на эту планету!

Технологическая Сингулярность в будущем опутает всю планету… Объединит в единое коллективное электронное сознание все человечество… Все, кроме одного маленького народца. Постлюди решают оставить его в покое, отправив в орбитальную резервацию. Только вот никто из принявших новый мир, бессмертие, божественные возможности и прочие дары прогресса даже и представить не мог, на что может быть способно обычное человеческое любопытство.

Здесь почти все слышат голос бога, и странными считаются те немногие, кто не может этого. Приближается час воссоединения в лучшем мире, и вседержитель приказывает родителям Пиа отдать ему обделенную даром дочь.

В тридевятом царстве, в тридесятом государстве… а быть может, чуточку дальше жил Кощей Бессмертный. И не было у него проблем, окромя проклятого бессмертия, пока кривая тропка не вывела в его владения одну сумасбродную беглую княжну…

Содержание:.

Глава 1. О сбежавших невестах и опасных встречах.

Глава 2. О гостеприимстве и неудачных идеях.

Глава 3.

Практически нет загадки, недоступной для проницательного ума частного сыщика Шерлока Холмса. Наблюдательность, глубина интеллекта, самоотверженность и храбрость - вот, что отличает знаменитого литературного героя, созданного писателем Артуром Конан Дойлем. Неподражаемый дуэт Шерлока Холмса и доктора Ватсона берется за расследование серии преступлений, виртуозно раскрывает запутанные дела и восстанавливает справедливость в Лондоне и за его пределами.

Юмористические рассказы о семейке мутантов Хогбенов, помнящих ещё Атлантиду и старающихся не бросаться людям в глаза своей необычностью, да и вообще — «не высовываться».

Поговорим о Маленьком Хорусе Аксиманде. Его символом был полумесяц, и характер в соответствии с темпераментом склонялся к меланхолии. По мнению многих, этим объяснялись превалирующее в нем настроение печали и внутренней тревоги, хотя сам он это отрицал.