Без выбора

Ради семьи мы готовы на всё. Ради сохранения жизни близких на ещё большее.

Прописная истина.

Мама и брат Валерии попали в аварию. Врачи для операции и успешной последующей реабилитации выставили неподъемный для неё счет.

Чтобы найти выход из непростой ситуации, Валерия решается на отчаянный шаг. Нет, она не подписывает договор с агентством, оказывающим эскорт-услуги.

Олигархи не умеют любить.

Они привыкли брать.

Булат Валгаров – в том числе.

У него похитили дочь. Она её спасла. Но вместо благодарности получила прожигающий взгляд взрослого, пугающего до дрожи мужчины.

Он пришел за дочкой. Забрал и её.

Но что будет, если нефтяной магнат полюбит?

Полковник Ломов знал: понравилась девушка – бери. Забирай себе. Присваивай.

Он решил, что отношения без обязательств – то, что надо.

Разве может простое знакомство в клубе обернуться чем-то большим? Больной страстью. Тягучей ревностью.

И лавиной непонимания между двумя взрослыми людьми. .

"...онли с полковником" ... я так понимаю, что автор уже забыла русский язык, а английский еще не выучила.

История попаданки. История не добрая и совсем не сказочная. Больше темная, но с пробивающимися лучиками солнца. Внимание! Книга содержит сексуальные сцены, сцены насилия 18+.

У нас традиция: раз в пять лет мы с парнями собираемся в Вегасе и кутим. По-взрослому. Пьянки, казино, дебоши.

Русские отдыхают… Почему бы и нет? Можем. Умеем. Практикуем.

На этот раз я проснулся в третьесортной гостинице рядом с обнаженной малышкой и… кольцом на безымянном пальце.

Мы развелись. Я почти не помнил её лица.

Но спустя три месяца мою машину подрезала лихая гонщица.

Иван Коваль уважал двух женщин – маму и сестру.

Его не могли увлечь ни стервы, ни трепетные лани.

Его позиция была четкой – женщинам не место в армии. А раз пришла, будь готова к последствиям.

Слава не служила в армии. Но была вынуждена надеть армейскую форму, чтобы исполнить последнюю волю деда.

И уж тем более не была готова к встрече с полковником Ковалем.

Она должна была стать женой брата.

Стала – его.

Она пришла в его дом на рассвете. Маленькая и потерянная. Носящая под сердцем ребенка…

Не его.

Их брак – вынужден.

Его страсть к ней – настоящая. Как удар. Наотмашь…

– Или ты подо мной, – пауза. – Или под толпой мужиков.

– Ты обеспечишь мне эту толпу?

– Как долго ты сможешь сопротивляться? Избегать принуждения? Насилия?

По телу прошлась нервная дрожь.

– Я могу найти покровителя.

– Серьезно?

Алекс Найт - Разведчица. Мой мир померк и пошёл трещинами. Я пыталась следовать голосу сердца, только не вышло. Всё закончилось катастрофой, как и с Дэниэлем. Наверное, любовь не для меня. Потому теперь я намеревалась слушать только разум и исходить из холодного расчёта. Война продолжается, противники становятся сильнее и не собираются меня отпускать.

Судьба — дама коварная. Никогда не знаешь, чего от нее ждать — щедрых подарков или неприятностей.

Казалось бы, какая глупость — гадания! Но если жизнь вдруг круто поворачивает в ту сторону, которую указали линии на ладони? И вместо столь желанного счастья и любви на пути — тюрьма?

От судьбы не отмахнешься… Но играя с ней, нельзя забывать, что самый главный козырь в этой игре — ЛЮБОВЬ.

Со мной невозможно ссориться лицом к лицу. Если хотите со мной поссориться, лучше напишите. И спрячьтесь. Потому что, чем громче человек на меня орет, тем интересней мне за ним наблюдать. Как будто я сижу в зале, а он — этот, который кричит, — на сцене. И орет. А у меня дух захватывает: молодец! здорово! отлично! О, брови!.. Нет-нет, текста в таких случаях я не понимаю.

Книга советского писателя Константина Паустовского (1892-1968) посвящена биографии и творческому пути знаменитого художника XIX столетия Ореста Кипренского.

Литература отображает жизнь, а жизнь нередко являет сюжеты по мотивам литературных произведений. Вот и в этой реальной истории, как в жутком кривом зеркальном лабиринте, многократно отразилась изощренно искаженная трагедия известного тургеневского рассказа…

В этом лесу было пленительно, иначе не скажешь. Малиновка завлекала своим пением. Каждый куст — буквально каждый! — угощал ягодой! Белки вели себя с непостижимой доверчивостью, словно ручные. И на всю эту идиллию сверху любовалось солнышко — такое ясное, будто сделали его для детского спектакля. Как, впрочем, и все остальное в этом райском уголке.

В этом рассказе маленький, несчастный, уродливый человечек каждую ночь приходил в Комнату Смеха, чтобы зеркало сделало его другим хотя бы на полчаса…

Кто знает, как проходил обряд экзорцизма на Руси? Дмитрий Тихонов знает. Его история «Гарь» про внутренних демонов, таящихся в тёмных кавернах светлых душ. Перед прослушиванием – подумать о хорошем.

Автор об истории:.

По сути, рассказ — о чувстве вины, о том, как оно искажает человека и превращает его в чудовище. Хотя это второй план, я не задумывался об этом, когда писал.

Середина XXI века. Москва. Недалеко от станции Соколовская…

Нет. Так не бывает. Что-то с теми рыбами было не то. Определённо. Потому что всегда что-то из-за них случается. Как и снова сказочная , в смысле тот сказочный алгоритм: раз — два — три. С тою лишь разницей, что в.

сказках это разы, в которые чудеса творятся. А у нас — аквариумы. И, ведь, никто не поверит в то, что такое бывает. Но. После того, что случилось с моей Аськой, поневоле задумаешься: А сколько сказки в сказке (?!), в смысле — вымысла сколь? Потому что все сказки — далеко не сказки.

Вот уже тридцать лет Элис Манро называют лучшим в мире автором коротких рассказов, но к российскому читателю ее книги приходят только теперь, после того, как писательница получила Нобелевскую премию по литературе. Критика постоянно сравнивает Манро с Чеховым, и это сравнение не лишено оснований: подобно русскому писателю, она умеет рассказать историю так, что читатели, даже принадлежащие к совсем другой культуре, узнают в героях самих себя.

Борис Зайцев, видный писатель Русского Зарубежья, был лично знаком с героем этой своей книги — Антом Чеховым. Более того, Чехов «благословил» начало литературной карьеры Зайцева. Этот факт, а также любовь Зайцева к Чехову как писателю, придали этой книге прекрасный личный оттенок. «Литературной биографией» она названа, так как Зайцев перемежает чисто биографические эпизоды с анализом чеховского творчества.

Грядущему, несвершенному освобождению Украины...Могли ли синхры-прогрессоры из мира Ретроспекта, Полдня Человечества – обнаружив наш, истерзанный войнами мир, равнодушно пройти мимо?Что станут делать, не имея здесь ни технологий, ни эволюционно приобретенных способностей синхра, но помня, что значит – Быть Человеком…