Автор

По просьбе Григория Неделько с удовольствием прочитал два его рассказа: "Здоровый образ Смерти" и "Горячие сосиски!". Это фанфики по "Плоскому Миру" Терри Пратчетта, если точнее - то рассказы, вероятно, следует отнести к циклу "Городские службы" и "Стража".

Доп. информация:.

1. Здоровый образ Смерти. В центре повествования - Смерть, который опять потерял память.

А вот вы, если бы увидели на стене бойлерной нарисованный непонятно кем, да ещё весьма странной краской чуднОй знак, решили бы выяснить, что это, откуда это и зачем? Во-о-от. А Петька Самсонов решил иначе. И — понеслась!..

Никогда не предугадаешь, где с тобой приключится интересная история… Они – незнакомые мужчина и женщина. Незнакомые ранее. Теперь же они стоят друг напротив друг внутри тесного помещения, лифта, и под звук неторопливого движения кабинки быстро раскрывают друг перед другом не только желания, но и личность. (Впрочем, весьма и весьма опасно давать знать о своих чувствах и стремлениях не известному тебе человеку.) Тогда как лифт, в котором они очутились, возможно, не самый обычный… И плана дома и способа работы начиняющих его механизмов никто до конца не знает… Что ж, значит, никому и не удастся предсказать, к чему приведёт описанный выше зачин.

Отель – верный приют для утомлённого либо сбившегося с пути странника. Но дом, любой дом – твой он или нет, — может быть как оберегом, так и средоточием зла. Как возможностью спастись или просто перевести дух, так и ловушкой, средством зловредных сил, желающих заманить тебя к себе с одной им ведомой, однако явно не доброй целью. Вот и герой рассказа Рик остановился в отеле, отбившись от группы туристов и при этом ничего не зная о месте, где ему довелось провести ночь.

Серия таинственных и невероятно жестоких убийств захлестнула город. Трупы находят обезображенными; причины смерти выглядят невероятными, фантастическими. Полиция не желает браться за дело. Тогда вперёд выходит один из лучших современных частных детективов — Игорь Воротов, и он даже не подозревает, с какой силой ему придётся «скрестить клинки».

У девочки Алисы была красная шкатулка, в которой жила фея… Не веришь? Лучше не проверяй, а то фея придет к тебе. А это совсем не добрая фея…

Фанатик совершивший страшный террористический акт унесший жизни и здоровье нескольких десятков людей, сам чудом остался в живых. И жутко покалеченный лежит в охраняемой тюрьме. В один прекрасный день в палату входит католический священник. Исповедовать? Но террорист — мусульманин…

Ах, эти сочельники у тетушки Элизы — старый дом, ёлка, подарки, рождественские истории… Иногда у нее бывало скучно, и все же так приятно вспоминать о тех вечерах.

Воспоминания, истории… Сколько же их было и есть. Тут немудрено и запутаться. Очень сильно запутаться.

После развода отец с двумя детьми переезжают в новый дом, рядом с которым расположен холм. Не сразу замечает мужчина перемены в Луизе, своей дочери. Проснувшись однажды ночью, он видит её стоящей над спящим братом. И на вопрос, что она делает, слышит: я не Луиза, я твоя новая дочь…

Это история старушки, что за игрой в шахматы вдруг решила поведать подруге о страшной тайне, которую она хранила в своей истерзанной душе долгие годы. История о женщине и красном платке, сорвавшемся с её плеч, когда она склонилась над бездонным колодцем с вопящим тёплым свёртком в руках. Но, также это история Шушу – проворной белоснежной собачки, что не сумела заполнить пустоту в сердце хозяйки и вместо положенной ей безотчётной любви за преданность, постигла лишь, что такое боль и страх.

Существуют дома, где боятся жить даже привидения. В одной из таких квартир поселился главный герой. К сожалению, финансовая ситуация не позволила ему найти жилье приличнее, поэтому пришлось жить в квартире, где в девяностых годах убили наркоторговцев и буквально за несколько недель до новоселья умер предыдущий хозяин. А еще здесь по ночам что-то бьется в крышку подвала изнутри…

Заседание интеллектуальных укурков спорящих о смысле сигаретной бумаги в материи.

Когда-то Альфред Масуэлл преподавал в Оксфорде, но эксцентричные воззрения на литературу положили конец его карьере. Тем не менее он до сих пор остается крупнейшим специалистом по творчеству Лилит Блейк — малоизвестной писательницы, высоко ценимой в узких кругах ценителей викторианской литературы ужасов.

Тем временем наш герой собирает материалы для статьи как раз на эту экзотическую тему — и стоит ли удивляться, что в конце концов поиски приводят его к мистеру Масуэллу.

Алина побарабанила пальцами по краю сидения, выплюнула в окно жвачку и подумала, что с этой бодягой надо кончать. Рядом злобно пыхтел Макс. Пыхтел, бесился, но не мог предложить ничего, чтобы исправить ситуацию. А ситуация паршивенькая. И если срочно что-нибудь не придумать, станет намного хуже…

Жена Шермана хочет уйти к другому. Он все еще любит ее и готов на все, чтобы остаться вместе, но он цивилизованный человек и предлагает остроумное решение.

Будущее. Близкое будущее. Время виртуальной реальности – и новых «средств», расширяющих сознание до невероятного предела. Время, когда компания отвязных молодых парней и девушек начинает странную Игру.

Игру, в которой много правил, но первое из них – «Будьте осторожны. Будьте очень осторожны!».

Перед вами – «Вирт». Книга, после которой окружающий мир для вас изменится навеки!

Сотрудник музея, изучающий предметы старины, все больше вовлекается в окружающую действительность СССР 1937 года, сам не желая этого.

Когда главная битва, от исхода которой зависит будущее всего мира, неотвратима, заключаются самые невероятные альянсы. Но коварство противников, ведущих двойную игру, утраивается. Кто тебе друг, а кто враг? Хроники гласят, что, если суждено в одно время появиться на свет Черному Рыцарю и Белому Магу – абсолютным антиподам, олицетворению жизни и смерти, им никогда не найти общий язык! Однако великий воин Трэрг и могущественная волшебница Айлани не просто объединяются, их союз перерастает в нечто большее.

Евангели́е от Иа́кова, также известное как Протоева́нгелие Иа́кова и Первоева́нгелие Иа́кова Мла́дшего, в русской традиции «Иаковлева повесть», — апокрифическое евангелие, написанное во II веке и, как предполагается, после 160 года.