Армагеддон 2000

Дэмиену Торну теперь 32. Стремясь к власти над всем миром, он предан только своему родному отцу – Сатане. Чтобы достичь своей цели, он убивает всех на своем пути – будь то друг, враг, верный слуга или любовница. Темным силам противостоит лишь старый монах, поклявшийся уничтожить дьявольское отродье семью святыми кинжалами, выкованными специально для этого.

У девочки Алисы была красная шкатулка, в которой жила фея… Не веришь? Лучше не проверяй, а то фея придет к тебе. А это совсем не добрая фея…

Майкл Стрэнг пытается найти причину обрушившихся на город таинственных исчезновений сначала домашних животных, а затем и людей...

P.S. Это другой Джон Старк, не тот.

Фанатик совершивший страшный террористический акт унесший жизни и здоровье нескольких десятков людей, сам чудом остался в живых. И жутко покалеченный лежит в охраняемой тюрьме. В один прекрасный день в палату входит католический священник. Исповедовать? Но террорист — мусульманин…

После развода отец с двумя детьми переезжают в новый дом, рядом с которым расположен холм. Не сразу замечает мужчина перемены в Луизе, своей дочери. Проснувшись однажды ночью, он видит её стоящей над спящим братом. И на вопрос, что она делает, слышит: я не Луиза, я твоя новая дочь…

Это история старушки, что за игрой в шахматы вдруг решила поведать подруге о страшной тайне, которую она хранила в своей истерзанной душе долгие годы. История о женщине и красном платке, сорвавшемся с её плеч, когда она склонилась над бездонным колодцем с вопящим тёплым свёртком в руках. Но, также это история Шушу – проворной белоснежной собачки, что не сумела заполнить пустоту в сердце хозяйки и вместо положенной ей безотчётной любви за преданность, постигла лишь, что такое боль и страх.

Существуют дома, где боятся жить даже привидения. В одной из таких квартир поселился главный герой. К сожалению, финансовая ситуация не позволила ему найти жилье приличнее, поэтому пришлось жить в квартире, где в девяностых годах убили наркоторговцев и буквально за несколько недель до новоселья умер предыдущий хозяин. А еще здесь по ночам что-то бьется в крышку подвала изнутри…

Заседание интеллектуальных укурков спорящих о смысле сигаретной бумаги в материи.

Когда-то Альфред Масуэлл преподавал в Оксфорде, но эксцентричные воззрения на литературу положили конец его карьере. Тем не менее он до сих пор остается крупнейшим специалистом по творчеству Лилит Блейк — малоизвестной писательницы, высоко ценимой в узких кругах ценителей викторианской литературы ужасов.

Тем временем наш герой собирает материалы для статьи как раз на эту экзотическую тему — и стоит ли удивляться, что в конце концов поиски приводят его к мистеру Масуэллу.

Алина побарабанила пальцами по краю сидения, выплюнула в окно жвачку и подумала, что с этой бодягой надо кончать. Рядом злобно пыхтел Макс. Пыхтел, бесился, но не мог предложить ничего, чтобы исправить ситуацию. А ситуация паршивенькая. И если срочно что-нибудь не придумать, станет намного хуже…

Жена Шермана хочет уйти к другому. Он все еще любит ее и готов на все, чтобы остаться вместе, но он цивилизованный человек и предлагает остроумное решение.

Проблемы любят приходить без предупреждения… Самое обидное, что они редко появляются по одиночке. Это утомляет, напрягает и в какой-то момент остается только ждать, когда черная полоса сменится белой…

Однако Андрей и Мирон не любят ждать от судьбы милостей, а если будет нужно, то сами перекрасят окружающую реальность… Не надо трогать спящего медведя…

Вихри враждебные веют в Силиконовой долине! Любого недостаточно сильного конкурента они не просто свалят с ног - сметут с лица земли. И тот, кому удалось не только уцелеть в этом жестком климате, а завоевать свое место среди крупнейших компаний долины, поистине достоин восхищения. Как, например, компания Sun Microsystems, начинавшая как никому неведомый поставщик рабочих станций.

«Настоящее произведение искусства должно быть изобретением по форме или открытием по содержанию. Ещё лучше – и тем, и другим». «Рассказы о Менделе Маранце» – тот самый случай. Хотя, конечно, и изобретение, и открытие – не самой высокой пробы. С формой в рассказах о Менделе Маранце всё ясно – шолом-алейхемовская традиция, как хрустальная подвеска, повёрнутая новой гранью, брызнула новым спектром ярких красок.

Спустя столетие после первой смерти Питеру Скиллингу предстоит узнать, что будущее не смотрит доброжелательно на мелкие проступки прошлого.